Я стал допытываться, нет ли здесь кого-нибудь с Занора, но земляков Зан Дара не оказалось. Некоторые знали, где находится Занар, один из них на стене камеры нацарапал примитивную карту части Юпитера, чтобы показать, где расположен остров.
— Много тебе от этого проку? — опросил он.
— Как знать, — отвечал я.
Мне рассказали, чего следует ждать от выпускных испытаний, и я призадумался. Я не собирался посещать моргорские тренировки в роли добровольной жертвы.
— Среди вас есть хорошие фехтовальщики? — спросил я.
Отозвалась почти половина, но это обычная слабость воинов хвастать своей силой. Разумеется, не всех, а большинства, особенно тех, кому хвастать почти и нечем. Хотел бы я иметь хоть какую-то возможность проверить, на что они способны.
— Мечей нам, конечно, не достать, — сказал я, — но если бы у нас были дубинки подходящих размеров, мы быстро бы выяснили, кто лучше фехтует.
— Какой от этого прок? — спросил один из узников.
— Мы заставили бы моргоров заплатить за науку, — произнес я, — и устроили бы им хорошее представление за их денежки.
— Раб, который приносит еду, — мой земляк, — сказал Хан Ду. — Думаю, что он мог бы тайком пронести пару дубинок. Это славный малый. Когда он придет, я поговорю с ним.
Фо Лар ничего не сказал о своем умении, так как уже зарекомендовал себя большим хвастуном, и я решил, что он совсем не владеет мечом. Это было досадно: ведь он был сильнее самого крепкого из узников, к тому же был высок. Немного мастерства, и он стал бы весьма опасным противником. Хан Ду никогда не хвастал, однако сказал, что в его краю мужчины много времени уделяют игре с мечом, поэтому я надеялся на него.
Наконец земляк Хан Ду доставил нам пару дубинок почти таких размеров, как длинный меч, и я на практике стал выяснять, как фехтуют мои соседи по камере. Большинство оказалось хорошими фехтовальщиками, несколько — превосходными, а Хан Ду — великолепным. Фо Лар же, к всеобщему изумлению, был самим совершенством. Прежде чем мне удалось коснуться его, он доставил мне один из самых напряженнейших поединков в моей жизни. Чтобы обезоружить его, мне понадобился целый час. Это был один из величайших фехтовальщиков, с кем довелось мне встречаться.
С той ссоры, когда я появился в камере, Фо Лар держался больше особняком. Говорил редко, и я думал, что он замышляет и вынашивает планы мести. Я должен был немедленно выяснить его настроение, нельзя было допустить даже равнодушия, а тем более вероломства.
После поединка я отвел Фо Лара в сторонку и честно раскрыл свои карты.
— Мой план, — сказал я, — требует как можно больше хороших фехтовальщиков. Ты один из лучших, с кем я когда-либо встречался, но, может, ты считаешь, что у тебя есть причины ненавидеть меня, и поэтому не захочешь помочь. Я не могу привлекать тех, кто не будет подчиняться беспрекословно и не пойдет со мной до самого конца. Что ты скажешь на это?
— Куда бы ты ни повел, я с тобой! — отвечал Фо Лар. — Вот моя рука, если ты примешь ее в знак дружбы.
— С радостью!
Мы пожали друг другу руки, и он сказал:
— Если бы в свое время я встретил такого, как ты, в тот раз я не был бы таким дураком. Можешь рассчитывать на меня до последней капли крови, и прежде чем мы с тобой погибнем, мы покажем моргорам такое, чего они век не забудут. Они мнят себя великими воинами, но когда они повстречаются с тобой в бою, они растеряют свою уверенность. Я просто не дождусь этой минуты!
Слова Фо Лара тронули меня. Я чувствовал его искренность, но не мог избавиться от первого впечатления, что в душе он отчаянный трус. Но перед лицом смерти, возможно, он станет биться так, как сражается загнанная в угол крыса. А раз так, он, если не потеряет головы, нагонит страху на моргоров.
Нас в камере было двадцать. Больше время не тянулось, в упражнениях с дубинками оно летело. Фо Лар, Хан Ду и я в роли инструкторов обучали остальных всем известным нам приемам, пока наша двадцатка не превратилась в отличных фехтовальщиков. Некоторые стали выдающимися.
Мы обсудили не один план. Было известно, если все пойдет как обычно, против нас выпустят сорок моргорских юнцов, горящих желанием попасть в касту воинов. Мы решили сражаться парами: каждый из десяти лучших объединится с менее искусным бойцом. Первые десять начнут атаку, вторые пойдут за нами. Таким образом мы надеялись, перебив большую часть моргоров в первые минуты, свести их преимущество почти на нет. Возможно, мы преувеличиваем силы нашей десятки — время покажет.
Читать дальше