– Ты в порядке? Что, чёрт возьми, там произошло?
Ян услышал, как насмешливо усмехнулся Люкс:
– Плохо сыграно для драматичного выхода, если вам интересно моё мнение.
Ньятта и один из её ассистентов стояли в нерешительности при входе в коридор.
– Крыша! – воскликнула женщина, указывая на рваный просвет наверху. – Она обрушилась!
– Он был… – Ян бросил быстрый взгляд через плечо. – Он был там… Я не… – Он тяжело дышал, мысли путались. – Доктор…
– Кто? – Либусса и Мари протиснулись к нему сквозь толпу. Беспокойство омрачало лицо Либуссы. – Ян, ты ранен? – Она осторожно дотронулась до небольшого пореза на его лбу. – Там с тобой был кто-то ещё?
– Нет! – сказал он быстро, не отводя от неё глаз. – Нет, это был снег.
Кёртис глубокомысленно кивнул.
– Да, конечно. Вся эта непогода, которая недавно началась, должно быть, снег навалился на окно. Оно не выдержало веса.
Ян кивнул.
– Так и было. Я в порядке, в порядке. Немного удивлён, вот и всё.
Из задней комнаты появился ассистент Ньятты.
– Там ужасный беспорядок, – сказал он. – Но, кажется, ничего не повреждено.
Владелица галереи хлопнула в ладоши.
– Какое происшествие! – сказала она весело, переворачивая всё в свою пользу, и обращаясь к собравшимся. – Уверяю вас, снег и ветер не испортят нам остаток вечера! И, раз уж мне получилось привлечь ваше внимание, возможно, теперь я смогу представить вам молодого человека, чьи блестящие работы захватили Прагу, подобно… хм… шторму!
Последовал вежливый смех. Ян позволил Ньятте сопроводить его вдоль галереи, пока ассистент отправился закрывать дверь к дальним выставочным комнатам.
– Друзья мои! – провозгласила Ньятта. – Представляю вам Яна Перико!
Ян поклонился под вспышку аплодисментов, бросив последний взгляд в сторону тёмной комнаты. В разливающемся свечении из разбитого окна он мог видеть только пустоту комнаты, да несколько обломков мебели и белые пятна снега.
Поездка домой заняла в два раза больше времени, чем обычно, такси ехало по улицам медленно, пытаясь избежать заносов на почти невидимом налёте чёрного льда. В эти дни, казалось, полярные холода навеки обосновались здесь, и мысли Яна были словно окутаны туманом, когда он пытался вызвать воспоминания о солнце и лете. Он смотрел как крупные снежинки долбились в ветровое стекло, пока такси медленно ехало, поворачивая рядом с метро.
Рука Либуссы обняла его руку.
– Ян, скажи мне что случилось. Сегодня был потрясающий вечер в твою честь, но ты выглядишь таким замкнутым. – Она подвинулась ближе. – Поговори со мной.
– Просто… Этот случай с окном… – Он бледно улыбнулся. – Это напугало меня сильнее, чем я мог подумать.
Девушка внимательно посмотрела на него.
– Мне показалось, я слышала, ты говорил, что там был кто-то ещё.
– Только тени на стенах. – Ответил он. – Игра света. – Ян вздохнул и привёл в порядок свои мысли. – Я думаю… Повсюду было стекло, это меня напугало. Если что-то случится… Если я потеряю тебя… Я не знаю, что я буду делать.
Она неуверенно улыбнулась.
– Ян, мы ведь уже говорили об этом.
– Просто… – он повернулся к ней и заговорил горячо: – Ты особенная, Либусса. Ты раскрыла что-то во мне, ты исцелила меня. Я не хочу, чтобы всё это исчезло.
Она отвернулась, и сердце Яна упало. Он мог прочитать мысли по её лицу.
Ян продолжил:
– Я знаю, у тебя есть вопросы о потерянной памяти. Я понимаю. Но здесь у нас есть нечто уникальное. У исчезновения твоего прошлого может быть серьёзная причина! Это как если бы нам обоим была дана чистая страница, чтобы начать всё снова – ты со своей жизнью, я со своим творчеством… – Он сжал её руку, и слова пришли сами собой. – Я люблю тебя, Либусса. Я осознал это в тот момент, как впервые увидел тебя.
– Ян, я не знаю…
Он прервал её одним своим взглядом.
– Тебе не обязательно говорить что-то. Я не прошу ответных чувств, но я хочу, чтобы ты знала что я чувствую.
Такси качнулось, останавливаясь, и дверь открылась, впуская холод.
– Я не хочу потерять тебя. – Сказал он ей, и когда она кивнула в ответ, несколько мгновений спустя, слёзы блеснули в уголках её глаз.
Она спала, а он рисовал её.
Он должен был работать над новой картиной, над контрастом светотени в работе под названием «Адский Огонь», но Либусса оставалась объектом, к которому он всегда возвращался, её бесчисленные портреты и этюды были развешаны по всей его студии немым подтверждением этому. В течение дня, когда она говорила что-нибудь, каждое её слово, казалось, зажигало в нём новую идею. Но по ночам, Ян возвращался к тому, что связало их впервые, рисуя её.
Читать дальше