Итак, в памяти машины была смоделирована эволюция, испытывались разные законы, разные пути - уточнялось, какие из них рациональнее, какие ведут к вымиранию, а какие - к выживанию и совершенствованию. В частности, испытывался и один "гуманный закон" - бороться за остров можно только со взрослыми обитателями, - несовершеннолетние находятся вне конкуренции.
Жизнеспособным оказалось "сообщество существ", неизменно следовавшее этому закону... С математической точностью и ясностью установили, что он не только гуманный, но и разумный.
Такие примеры, доказывающие, что гуманность разумна, применялись потом в психоробике для программирования роботов, в том числе и самых сложных. Интегральных роботов, дальних предков сигома, учили, что помощь слабым и менее совершенным системам является разумной нормой поведения. Неужели же сигом, перестраивая себя, стер из памяти этот основополагающий закон? Ведь он подтверждался и закреплялся многочисленными примерами из жизни.
И снова вспомнилось мне, как однажды Борис вытаскивал меня обожженного, искалеченного - из кабины вездехода. Машина должна была вот-вот взорваться, и вместо одного человека погибли бы двое. Это явно противоречило элементарной логике. Но Борис тащил...
Вездеход взорвался через несколько секунд после того, как мы успели отползти в расщелину. Нам невероятно повезло.
А спустя несколько лет в ржавых песках я нес на спине раненого Бориса, и он хрипел: "Оставь, все равно мне конец".
Кровавая пелена обволакивала мое сознание. Я падал на колючий песок, подымался и тащил Бориса дальше, зная, что мне с такой ношей не дойти до лагеря, а наткнуться на патруль надежды почти не было.
Но я нес Бориса - и это не являлось благодарностью, платой за мое спасение. Я поступил бы так же, будь на месте Бориса любой другой человек; Это тоже противоречило элементарной логике, но так уже очень давно поступают все люди, а разумность нашего поведения отмеряет само существование рода человеческого...
7
"...Он ошибается. В поступках, о которых он вспоминает, есть логика. Один спас другого. Подал пример. Затем другой спасает первого. Хочешь, чтобы тебе помогли, помогай другим.
Однако, следует добавить: помогай тем, кто в силах сейчас или потом помочь тебе.
Но почему же он этого не понимает? В условиях, когда гибель придвинулась к нему вплотную, он думает не о своем спасении, а о других существах. Самые жесткие законы программы - жажда жизни, страх перед смертью - оказались не всесильны. Он перешагнул через них. Это тяжко. Когда мне надо было изменить какое-нибудь правило программы, - на расчеты и пересчеты, а особенно на волевое усилие уходила значительная часть запаса энергии.
Ему же это сделать намного тяжелее. Он рискует большим. Надо подумать над загадкой..."
Сигом вызвал в памяти сведения об организме человека. Он лишний раз убедился, насколько хрупок и беззащитен этот организм, но не расшифровал загадку поведения человека.
..."А что, если он в чем-то прав и я действительно забыл нечто важное, когда перестраивал себя? Нет, не может этого быть. Ведь я всегда помнил элементарные правила: "Есть части организма, в особенности, части мозга, неразрывно связанные с главными отличительными чертами личности. Замену таких частей следует производить лишь после переписи всей информации с них на новые части и тщательной проверки новой записи". Иначе говоря "легко вернуть мгновение, если оно записано в памяти, но и прошедшая эпоха перестанет существовать, если о ней забыть". Я помнил все правила, которые признал верными, и действовал в точном соответствии с ними. Если я забыл что-то, то это было несущественным..."
8
- Ты ошибаешься, - говорит сигом человеку. - Ничего существенного я забыть не мог. Однако я помню и пословицу: "Время дорого вовремя, даже когда в запасе бессмертие".
- Но для чего тебе экономить время?
- Чтобы сделать то, для чего я был создан. Узнать, есть ли ритм и закономерность рождения и гибели галактик, Вселенной. Составить уравнение развития материи. Решить его.
- Для кого?
- Для себя. Хочу знать.
"Бедняга, - думает человек. - Сильный, а бедняга. Впрочем, еще древние предостерегали: "Хотим детей не добрых, но сильных. А захотят ли сильные дети слабых родителей?"
9
...Я услышал, как за перегородкой произнесли мою фамилию, и стал прислушиваться.
- Хорошо бы его включить в экипаж "Титании", лучшего специалиста не найдем, - прозвучал голос заместителя начальника управления Рыбакова. Это был неулыбчивый, требовательный - до придирчивости - человек. Зато все знали: если уж экипаж подбирал и экспедицию снаряжал Рыбаков, за исход ее можно быть спокойным.
Читать дальше