- Меховушка издает звуки частотой тридцать миллионов герц, - сказал Вудс. - Это понятно. Ну и что?
- А то, - произнес Гилмер, - что, хотя звук такой частоты услышать невозможно, - слуховые нервы не воспринимают его и не передают информацию мозгу, - он оказывает на человеческий мозг непосредственное воздействие. И с мозгом, естественно, что-то случается. Сумятица в мыслях, жажда крови, безумие...
Затаивший дыхание Вудс подался вперед.
- Значит, вот что произошло на борту звездолета и в зоопарке!
Гилмер печально кивнул.
- В Меховушке нет злобы, я уверен в этом, - сказал он. - Она не замышляла ничего дурного. Просто немножко испугалась и устала от одиночества, а потому попыталась установить контакт с другими разумами, поговорить хоть с кем-нибудь. Когда я забирал ее из корабля, она спала, точнее, находилась в психическом обмороке. Возможно, заснула как раз вовремя, чтобы Купер успел слегка оправиться и посадить звездолет. Наверно, спит она долго, благо так сохраняется энергия. Вчера проснулась, но ей потребовалось время, чтобы полностью прийти в себя. Я целый день улавливал исходившие от нее вибрации. Сегодня утром вибрации усилились. Я клал в аквариум пищу - то одно, то другое, - думал, она что-нибудь съест и тогда удастся определить, чем такие твари питаются. Но есть она не стала, разве что слегка пошевелилась, на мой взгляд, хотя для нее, пожалуй, движение было быстрым и резким. А вибрации продолжали усиливаться, и в результате в зоопарке начало твориться черт-те что. Сейчас она, похоже, снова заснула - и все потихоньку приходит в норму. - Гилмер взял со стола коробку, соединенную проводом с наушниками. - Одолжил у Эпплмена. Вибрации меня изрядно озадачили. Я никак не мог установить их природу. Только потом сообразил, что тут какие-то звуковые штучки. Это Эпплменова игрушка. До готовности ей еще далеко, но она позволяет "слышать" ультразвук. Слышать мы, конечно, не слышим, однако получаем впечатление о тональности звука. Нечто вроде психологического изучения ультразвука или перевода с "ультразвукового" на привычный язык.
Он протянул Вудсу наушники, а коробку поставил на аквариум и принялся двигать взад-вперед, стремясь перехватить ультразвуковые сигналы, что исходили от крохотного марсианина. Вудс надел наушники и замер в ожидании.
Корреспондент рассчитывал услышать высокий и тонкий звук, но не услышал ничего вообще. Внезапно на него обрушилось ужасное одиночество; он ощутил себя сбитым с толку, утратившим способность понимать, испытал раздражение. Ощущения становились все сильнее. В мозгу отдавался беззвучный плач, исполненный боли и тоски - щемящий сердце плач по дому. Вудс понял, что "слышит" причитания марсианина, который скулил, как скулит оставленный на улице в дождливый вечер щенок.
Руки сами потянулись к наушникам и сорвали их с головы. Вудс потрясенно уставился на Гилмера.
- Оно тоскует по дому. По Марсу. Плачет, как потерявшийся ребенок.
- Теперь оно уже не пытается войти в контакт, - отозвался Гилмер. Просто лежит и плачет. Оно не опасно сейчас, однако раньше... Впрочем, дурных намерений у него не было с самого начала.
- Послушайте! - воскликнул Вудс. - Вы провели здесь целый день, и с вами ничего не случилось. Вы не спятили!
- Совершенно верно, - сказал Гилмер кивая. - Спятили животные, а я сохранил рассудок. Между прочим, со временем привыкли бы и они. Дело в том, что Меховушка разумна. Ее отчаянные попытки связаться с другими живыми существами порой приводили к тому, что она проникала в мозг, но не задерживалась там. Я ей был ни к чему. Видите ли, на корабле она уяснила, что человеческий мозг не выдерживает контакта с ультразвуком такой частоты, а потому решила не тратить попусту силы. Она попробовала проникнуть в мозг обезьян, слонов и львов в безумной надежде отыскать разум, с которым сможет поговорить, который объяснит, что происходит, и уверит ее, что она сумеет вернуться на Марс. Зрения у нее, я убежден, нет; нет почти ничего, кроме ультразвукового "голоса", чтобы изучать окружающее пространство. Возможно, дома, на Марсе, она разговаривала не только с родичами, но и с иными существами. Двигается она крайне медленно, но, может, у нее не очень много врагов, следовательно, вполне хватает одного органа чувств.
- Разумна, - повторил Вудс. - Разумна до такой степени, что к ней трудно относится как к животному.
- Вы правы, - сказал Гилмер. - Быть может, она разумна ничуть не меньше нас с вами. Быть может, это - выродившийся потомок великой расы, что некогда правила Марсом... - Он выхватил изо рта сигару и швырнул ее на пол. - Черт побери! Предполагать можно что угодно. Правды мы с вами, вероятно, не узнаем, как не узнает и человечество в целом.
Читать дальше