Антон Орлов - Чужое тело

Тина хмыкнула: судя по всему, в зале на втором этаже ночью имела место именно оргия.

— Крис, открой! Я хочу посмотреть и убедиться, что люди сочиняют про тебя глупости. Ты же раньше делал все, что я говорила! А потом совсем другой стал, после этого своего путешествия… Как мне было стыдно перед людьми, когда ты эпиляцию сделал! Вспомни, как я плакала! Крис, из-за тебя я всю жизнь от стыда умираю. Помнишь, когда тебе было четырнадцать лет, нас пригласили на день рождения к мэру, и ты уронил на пол пирожное? Мне было так за тебя стыдно… А когда тебе было три года, ты в песочнице девочку с нарядными бантиками стукнул ведерком, и я была готова под землю от стыда провалиться! Ты-то забыл, а я до сих пор помню, как было стыдно…

Выполнять ментальные манипуляции с замками под аккомпанемент Глениных причитаний — то еще упражнение. Лиргисо, безусловно, сволочь, но в одном Тина была с ним солидарна: ей тоже хотелось убить Глену. У настоящего Криса Мерлея жизнь была не сахар… Не отправился ли он путешествовать по Галактике ради того, чтобы оказаться подальше от Глены? Та питалась чужим стыдом так же, как Лиргисо питался чужим страхом; на каком-то глубинном уровне они были существами схожей природы, хотя Лиргисо наверняка оскорбится, если сказать ему об этом.

С замками Тина возилась около двадцати минут. Наконец дверь открылась, впустив в герметичную полость холла порыв стылого ветра. Глена подавилась очередным всхлипом и попятилась, а Тина шагнула наружу. Воздух показался ей обжигающе холодным, зимняя белизна резанула по глазам. До чего беззащитно обыкновенное человеческое тело перед внешними раздражителями… За последние семнадцать лет она успела от этого отвыкнуть.

— Вы кто? — щуря глаза, синие, как у Криса, но тревожные и мутные, пробормотала Глена.

— Наверное, я любовница Криса.

Глена ошарашенно ее разглядывала, в то время как Тина разглядывала консервативный вишневый аэролимузин на площадке между заснеженным парком и домом. Внутри пилот — это значит, скрутить Глену и угнать машину не получится.

— Неужели ты хочешь сказать, что Крис спит с какими-то женщинами?! — прошептала Глена.

— Не только, с мужчинами тоже. У него широкий диапазон интересов.

С пилотом ей не справиться… Нужно добиться, чтобы Глена вытащила ее отсюда.

— Не смей болтать гадости про Криса! — крикнула Глена. Присмотрелась и ахнула: — Господи, да на тебе одежда нашего мальчика! Ты ее украла?

— Мою одежду Крис спрятал. Ночью у нас была оргия, потом все разлетелись по домам, а меня он запер и сказал, что теперь я буду жить у него.

— Неправда, не сочиняй! Не было никакой оргии! И не будешь ты у него жить, еще чего не хватало… Пошли! — Глена повысила голос. — Я увезу тебя отсюда, и чтоб ноги твоей больше тут не было!

Это Тину устраивало. Она оглянулась на дом: трехэтажный, не слишком большой, с застекленным угловым куполом. Серые и белые разводы на стенах, сулламья масть. Жилище Лиргисо выглядело хищно, но, чтобы это понять, надо быть лярнийцем — или хотя бы иметь представление о Лярне.

Когда подошли к аэролимузину, Глена пропустила ее вперед и указала на дверцу нервным повелительным жестом. Кабину отделяла от салона скользящая перегородка — обычная планировка для этих моделей. Створки были раздвинуты, Тина увидела пилота, который сидел в кресле, развернутом боком к пульту. Парень крепкого сложения, на поясе аптечка первой помощи и кобура. Видимо, совмещает функции пилота и телохранителя.

— Где ты живешь? — резко спросила Глена.

— Мне надо в Эфезам.

Эфезам — крупнейший из городов Орианы, округлого и разлапистого, как клякса, материка в западном полушарии Ниара. Там есть все, в том числе космическая почта.

Когда машина поднялась в воздух, панорама за иллюминаторами показалась Тине странно смазанной. Близорукость?.. Да нет, она видела все достаточно четко, но ей не хватало множества мелких деталей, недоступных для нормального человеческого глаза. Разрешение не то. В теле киборга ее восприятие было намного богаче… Опять зашевелилась тоска: она никогда больше не станет такой, как раньше. Лиргисо тоже до сих пор тосковал о своем прежнем теле желтоглазого энбоно с треугольным лицом и вживленными в бледно-зеленую кожу драгоценными камнями — у него это не прошло за четыре года, хотя он сам сделал выбор.

Тина откинулась в кресле, засунув руки в глубокие карманы куртки и вытянув ноги. Алгоритм дальнейших действий надо определить сейчас, вряд ли у нее в запасе много времени.