Антон Орлов - Чужое тело

Официального разрешения у них не было и быть не могло: Манокар — закрытая планета. Президент Ришсем три года назад сделал исключение для бизнесменов с Ниара, но потом сам же признал этот шаг ошибочным и вернулся к традиционной политике изоляционизма. Эта парочка проникла на Манокар незаконно, никто ее сюда не приглашал.

Их наглость не имела предела. Вначале они выдавали себя за манокарских граждан третьего уровня, но их быстро отследили: разветвленная полицейская система видеонаблюдения предназначена в том числе для этого. После провалившейся попытки ареста (виновные подверглись порке, что заставляло Гредала нервничать) инопланетяне перестали таиться. Теперь они повсюду слонялись в отвратительно броской одежде, в сопровождении робота, который заботился об их комфорте. Каким образом они перемещаются в пространстве, выяснить до сих пор не удалось. Только что их не было — и вдруг они здесь, а через пару минут опять исчезли? Все попытки парализовать и захватить их пропадали впустую — похоже, у них имелся портативный генератор защитного поля.

Было подозрение, что высокий — это мутант-экстрасенс Стив Баталов, сообщник убитой на Незе Тины Хэдис. Гредал в этом сомневался. Будь это Баталов, он давно бы уже начал мстить, а туристы никого не трогали.

Применять против них крайние меры — то есть ликвидировать их — руководство органов безопасности пока не спешило. Неизвестно, чьи это граждане. Уж если Манокар в свое время проиграл процесс в Галактическом суде Тине Хэдис, с ниарцами или землянами, если это они, тем более неприятностей не оберешься. Поступила директива задержать и допросить их, предварительно выяснив, что у них за гражданство.

Гредал опасался, что это дело может стать для него последним. Президента на Манокаре сейчас нет. По истечении четырех скорбных месяцев он будет избран гражданами первого и второго уровней, но заранее ничего не предугадаешь. Не исключено, что новый президент, как и Ришсем, пойдет на частичное свертывание изоляционизма — и если некстати всплывет история с обиженными туристами, непосредственных исполнителей принесут в жертву высшим соображениям, как оно всегда и бывает. Оказаться в роли жертвы Гредал не хотел, при одной мысли об этом у него начинала зудеть спина, словно там заживали рубцы после порки: он готов служить интересам Дела, но не таким образом! Поэтому — осторожность и еще раз осторожность.

Он аккуратно убрал бинокль в футлярчик. Длинные бледные пальцы, похожие на узловатые стебли чахлых растений, слегка дрожали, однако со стороны эту дрожь нельзя было заметить.

— Пошли. Мы подойдем к ним и попробуем поговорить. У нас есть на это полномочия.

Макодис и Зарнав последовали за ним. Гредал их недолюбливал. Впрочем, оттенок неприязни присутствовал в его отношении к кому угодно и был для него столь же естествен, как дыхание или потребность в утренней чашке чая. Втроем они зашагали по пустынному коридору: после появления инопланетян всех людей из этого крыла здания спешно эвакуировали. Пусть туристы не агрессивны, один их вид способен заронить семена скверны в души недостаточно устойчивых граждан.

— Что мы им скажем, ваше превосходительство? — осторожно спросил Макодис.

— Говорить буду я, — оборвал его Гредал.

Макодис — пижон. Плотный, розовощекий, жизнерадостный красавчик, сынок администратора третьего уровня. Пребывание на четвертом для него кратковременный эпизод, начальная ступенька: не пройдет и года, как он получит повышение и перепрыгнет на третий. Если не проштрафится… Это для Гредала восхождение с четвертого уровня наверх было долгим и трудным, поскольку его отец был чиновником четвертого уровня. Подумав об этом, Гредал, как всегда, ощутил привкус горечи во рту. Если это будет зависеть от него, Макодис проштрафится.

Зарнав шагал за начальником молча. Этого крепыша с богатым оперным басом и грубоватым лицом Гредал побаивался, так как не знал, чего от него ждать. Казалось, Зарнав удовлетворен своим положением, но иногда у него в глазах мелькало хищное, ищущее выражение — словно крыса на миг высовывала из норки острую мордочку. Гредал подозревал, что Зарнав ему завидует.

Они вышли на крыльцо и окунулись в холодную осеннюю морось. Турист в шляпе что-то сказал своему приятелю в зеркальных очках и показал на них пальцем — жест, за который любой манокарский подросток был бы примерно наказан.

Робот захватил манипулятором сверкающий термос, вновь наполнил чашки своих хозяев. Манокарцы издали уловили аромат кофе. Когда подошли ближе, Гредал заметил, что термос оснащен глазком видеокамеры, небольшим экранчиком и парой стволов, напоминающих бортовые орудия боевой машины в миниатюре. Все это игрушечное — привлекающая покупателя дребедень, на которую падки растленные обитатели внешнего мира, — или настоящее? Если настоящее, надо бы конфисковать… Разглядывая это изделие свихнувшихся производителей, Гредал ощущал близкое к судороге болезненное напряжение в лицевых мышцах — тот минимум проявления эмоций, который он мог себе позволить.