Антон Орлов - Чужое тело

— Не боишься рецидива вчерашнего?

Тине все-таки удалось освободиться от обволакивающего наваждения его монолога.

— Нет. — Лиргисо улыбнулся. — В этот раз я буду ласкать тебя, не раздеваясь. И не напрягайся, я не собираюсь кусаться.

«Для него это способ подчинять себе других. Он пользовался этим на Лярне, когда был энбоно, и теперь вовсю пользуется… А его чертов препарат все-таки действует! Ну да, ведь у меня стандартное человеческое тело, без фильтров».

Уже после того, как Лиргисо ушел, бросив с загадочным видом, что он пока не прощается, Тина с трудом приподнялась на локтях, оглядела себя. Синеватые следы помады на коже. Вряд ли у нее хватит сил доплестись до ванной. Завтра. Она не чувствовала себя ни проигравшей, ни победившей: то, что произошло, ничего не меняло.

Тина снова растянулась на ложе. Подвесной потолок под кроваво-красный ниарский мрамор с темными прожилками, на стыках полированных квадратов — приоткрытые черные бутоны с лампами-сердцевинками. Интерьер вполне во вкусе Лиргисо, немного зловещий. Способна ли она ментально воздействовать на предметы, находясь в таком состоянии, как сейчас?.. Стив это может, даже когда его тело агонизирует или пребывает за чертой клинической смерти.

Вначале ей удалось погасить три светильника — те превратились в обыкновенные черные цветы, асимметрично рассыпанные по кровавому потолку (Лиргисо, как истинный энбоно, симметрии избегал). Потом дошла очередь до «мрамора». Потолок покрылся сетью трещин, которые то сливались с прожилками, то ветвились по алому полю. Хватит. Остаток сил израсходован. Тина улыбнулась припухшими губами: если и дальше так пойдет, она выберется отсюда раньше, чем предполагала вначале.

Звук открывающейся двери. Вернулся, как обещал.

— Ты предпочитаешь полумрак? — Лиргисо отметил, что освещение померкло, но на потолок не взглянул. — Я тебе кое-что принес, можешь завтра полюбоваться.

Он положил на выступающий из стены черный столик что-то небольшое — похоже на коробочку, в каких хранят кристаллы для записи, — и присел на край ложа. Макияж он успел подправить, губы снова оконтуривала четкая блестящая линия.

— Я вся в твоей помаде, заметил? Могу представить, как в «Кристалоне» выскакивают из директорского кабинета твои подчиненные в аналогичном виде.

— На работе я без макияжа, — Тине показалось, что в голос Лиргисо вкрались нотки сожаления, — так что им даже умываться не надо. Обязательно посмотри эту запись и только попробуй потом сказать, что тебе не понравилось, как мы проводили время!

— Ты все это заснял? — Она удивленно приподнялась, опершись на локоть. — Зачем? Это прежде всего компромат на Криса Мерлея — кино о том, как директор «Кристалона» проводит свой досуг с шестнадцатилетней девочкой. Интересно, кому ты собираешься это предъявлять?

— Тебе. — Лиргисо улыбнулся. — Только тебе.

— Зачем?

— Чтобы ты посмотрела на свое блаженное лицо и признала, что тебе со мной было хорошо! — В его глазах, окруженных узором лярнийского макияжа, сияло торжество. — Я ведь полностью тебя контролировал, великолепная Тина!

— Ты контролировал не меня, а это тело. — Слабость все-таки взяла свое, локоть подломился. — Да, признаю. Ну и что? О сексе ты знаешь намного больше, чем я, но секс — это всего лишь одна из областей жизни. Есть еще много других, неподконтрольных тебе.

Лиргисо молча смотрел на нее. Скрывалось за его молчанием замешательство или что-то другое, Тина не могла разобрать.

— Иногда мне кажется, что ты, как и Стив, пришла из другой Вселенной, — вымолвил он наконец. — Какой там, к Флассу, Манокар! Ты не оттуда.

— Наверное.

Расколотый трещинами потолок то затуманивался, то опять обретал вещественность. Тина решила, что уснет прямо здесь. Добираться до спальни, которая находится за стеной, — это слишком далеко.

— А ведь ты сейчас даже сесть не сможешь! — усмехнулся Лиргисо. — Мне очень хочется воспользоваться твоим беспомощным состоянием… И я так и сделаю.

Он выпрямился и стащил через голову свободного покроя рубашку из переливчатого сине-серого материала. Тина почувствовала тонкий пряный аромат его духов. Наверное, духи у Лиргисо женские. А может, лярнийские.

— Убирайся. Я хочу спать.

— Потом. Знаешь, как я возбудился, пока ласкал тебя и просматривал запись?

— Твоя проблема.

— Вот я и собираюсь ее решить.

— Опять нарвешься, как вчера.

— Увы, ты меня по-прежнему недооцениваешь, великолепная Тина.