Антон Орлов - Чужое тело

Пришлось дождаться передышки, чтобы не отвлекать его на середине маневра. Тина позвала:

— Лиргисо, я уже в порядке. Пусти меня за пульт.

— Ты?.. О да, я помню, что ты вытворяла на Лярне над Флассом! — Его голос звучал насмешливо, не иначе в силу въевшейся привычки. — Прошу, великолепная Тина!

Щелкнули пряжки. Лиргисо пересел в кресло рядом с пилотским. Тина, заранее расстегнувшая ремни безопасности, вскочила, шагнула вперед и заняла его место — как раз вовремя, чтобы уйти от приближающихся с двух сторон чужих машин. Лиргисо перегнулся через подлокотник и застегнул ее ремни, потом свои.

В полости рахады сложно маневрировать — все равно что в замкнутом помещении, но тергаронский пилотаж включает в себя и такую технику. Тина бросила машину вверх, по спирали огибая необъятную перемычку, а машина противника в эту перемычку влепилась. Минус один. Перемычка затряслась, как желе, расползшиеся по ее поверхности золотые лаколарии померкли. Что там еще происходит с перемычкой, Тина не видела. Она спикировала прямо на группу чужих аэрокаров, проскочила между ними и рванула в глубь сумеречного пространства, над черным водяным зеркалом, из которого вырастали оплывшие сюрреалистические колонны. Теперь все машины людей рахад висели у нее на хвосте. Гонка на выживание.

— У нас есть карта полостей? А то ведь заблудимся.

— Есть, — отозвался Лиргисо. — На втором справа экране.

— Когда мы пикировали, ты опять стал похож на энбоно.

— Каким образом? — Он искренне удивился.

— У тебя физиономия позеленела.

Лиргисо рассматривал карту. Молча и озабоченно. Последнюю реплику Тины он словно не расслышал.

«Значит, такие номера в воздухе тебе не нравятся? А Тлемлелх на твоем месте был бы в восторге! Как пилот ты его мизинца не стоишь».

Аэрокар несся прямо на толстенную, в светящихся вздутиях, перемычку. Та полностью заслонила обзор, уже можно было рассмотреть морщинистую кожу (или кору?), скопления каких-то пушистых наростов, черные прожилки и торчащие усики на люминесцирующих вздутиях. За секунду до столкновения Тина отвернула, описала вокруг перемычки головокружительную петлю и помчалась дальше.

Последняя кровь отхлынула от щек Лиргисо. Он сидел бледный, как покойник, но молчал. Статус. Для Живущего-в-Прохладе нет ничего хуже, чем потерять статус, а Лиргисо прежде всего Живущий-в-Прохладе и только потом человек. Лишь бледность выдавала, до чего не по вкусу ему этот сумасшедший полет.

— Это называется тергаронский пилотаж, — сказала Тина. — Знаешь, одна из самых страшных вещей — лететь с пилотом-камикадзе, который не ценит собственную жизнь и которому все равно, чем закончится прогулка, посадкой или смертью. Тебе повезло, ты сейчас летишь с таким пилотом. Жизнь в этом теле не имеет для меня большой ценности.

Лиргисо опять промолчал. Деревянно-невозмутимое выражение лица, взгляд устремлен вдаль сквозь лобовое стекло. Руки на подлокотниках вроде бы расслаблены. Только смертельная бледность и выдает напряжение.

Водная гладь осталась позади. То, что находится внизу, выглядит как твердая почва, там раскиданы какие-то клубки и бревна. По крайней мере, сверху это похоже на бревна. Преследователей не видно, и локатор ничего не фиксирует. Оторвались!

— Тина, топливо на нуле. — Голос Лиргисо звучал ровно. — Сажай машину.

— Запасные пластины есть?

— Нет. Садись около перемычки, тогда у нас будет меньше проблем.

Тина посадила аэрокар у подножия изогнутой, как носик чайника, перемычки.

— Почему — меньше проблем?

— Увидишь, великолепная Тина.

Первый проблеск иронии: Лиргисо начал оживать.

— Радиосвязь тут работает?

— На небольших расстояниях. Рахады создают помехи, поэтому на Савайбе связь в основном кабельная. В пределах города можно общаться с помощью передатчиков, но мы с тобой ни с кем сейчас не свяжемся. — Он состроил насмешливо-скорбную гримасу и подмигнул.

«Хочешь отыграться за полет? А на меня не действует, мне терять нечего».

Не увидев на ее лице признаков паники, Лиргисо как ни в чем не бывало продолжил:

— Пойдем пешком до ближайшего цивилизованного поселения, как тогда на Лярне. Фласс, все повторяется! Правда, ты с тех пор стала куда более хрупким существом, но я буду нежно заботиться о бывшем непобедимом киборге. Забавная перспектива…

Он иронизировал на эту тему в течение всего времени, пока они выносили из машины вещи, нужные для перехода. Тине хотелось залепить ему пощечину. Под сплошными, без единой прорехи, сводами царили вечные сумерки. Приглушенный свет лаколарий выхватывал клубки голых кожистых стеблей, вцепившиеся корнями в почву (если это можно назвать почвой), и продолговатые предметы, очертаниями напоминающие бревна. Поверхность гигантских колонн-перемычек на ощупь оказалась податливой и немного липкой. Вдали, в непроглядном сумраке, что-то пищало, булькало, щелкало. Жарко. Так жарко, что бронекостюмы были скорее обузой, чем подходящей экипировкой.