Генри Каттнер - Мутант

– Шкур. На них есть спрос. Они в моде. – Он не стал говорить, что эта мода была создана искусственно. – Меха, к тому же. И…

– Мы не краснокожие индейцы, – сказал Маттун. – Посмотри, что с ними стало! Нам ничего не нужно от горожан, разве что если мы голодаем. Тогда – что ж, мы можем обмениваться.

– Если бы кочевники объединились…

Алверс усмехнулся.

– В прежние времена, – сказал он высоким тонким голосом, – объединившиеся племена уничтожались бомбами. Мы не объединимся, брат!

– Что ж, он прав, – сказал Маттун. – В этом есть смысл. Наши предки враждовали с поселениями. Мы довольно неплохо приспособились. Мое племя не голодало уже семь зим. Мы мигрируем, мы идем туда, где есть чем поживиться, и мы держимся.

– Мое племя не совершает набегов, – промычал Вайн, снова наливая себе виски.

Маттун и Алверс выпили лишь дважды; Вайн продолжал наливать себе, но его возможности казались неограниченными. Потом Алверс сказал:

– Кажется, все в порядке. Мне не нравится только одно. Этот парень Болди.

Вайн повернулся всем своим огромным торсом и не мигая уставился на Алверса.

– Что ты имеешь против Болди? – спросил он.

– Нам о них ничего не известно. Болтают всякое…

Вайн сказал какую-то грубость. Маттун засмеялся.

– Ты невежлив, Кит Карсон. Беркхальтер хозяин дома. Не бросайся словами.

Алверс пожал плечами, отвел взгляд и потянулся. Он полез под рубашку, чтобы нащупать что-то – и неожиданно мысль об убийстве ударила его, как камень, выпущенный из рогатки. Потребовалась вся его сила воли, чтобы оставаться без движения, пока на свет не появился пистолет.

Остальные кочевники увидели пистолет, но вмешаться не успели. Смертельная мысль опередила пулю. Сияние слепящего красного света мелькнуло в комнате. Нечто, движущееся подобно невидимому вихрю, блеснуло среди них; затем, когда их глаза привыкли, они оказались стоящими у своих стульев, глядя на фигуру напротив.

На нем была облегающая красная одежда с широким черным поясом, лицо скрывала невыразительная серебряная маска. Из-под нее выбивалась, спускаясь на грудь, иссиня-черная борода. Облегающая одежда выдавала великолепно развитую мускулатуру.

Он подбросил пистолет Алверса в воздух и поймал его. Затем, с глубоким смешком, он сжал оружие двумя руками и превратил его в искореженные металлические обломки.

– Конец перемирия, да? – сказал он. – Ты ничтожество. Что нужно, так это чтобы тебе укоротили жизнь, Алверс.

Он шагнул вперед и ударил Алверса ладонью. Звук удара разнесся в комнате. Алверс был подброшен в воздух и отброшен к дальней стене. Он вскрикнул, свалился и остался лежать без движения.

– Поднимайся, – сказал Коуди. – Ничего с тобой не случилось. Ну, разве что сломалось ребро, не больше. Если б я хотел убить тебя, я бы просто свернул тебе шею. Вставай!

Алверс с трудом выпрямился, его лицо было мертвенно-бледным и вспотевшим. Остальные два кочевника наблюдали, невозмутимые и настороженные.

– Займусь тобой позже. Маттун. Вайн. Что вы по этому поводу думаете?

– Ничего, – сказал Маттун. – Ничего, Коуди. Ты это знаешь.

Серебряная маска осталась бесстрастной.

– Я сделал лучше для вас. Теперь слушайте. Все, что я сказал, по-прежнему остается в силе. Передайте племени Алверса, что им придется искать себе другого вождя. Это все.

Он шагнул вперед. Его руки обхватили Алверса, и кочевники испуганно вскрикнули. И снова вспыхнул красный свет. Когда он погас, обе фигуры исчезли.

– Есть еще виски, Беркхальтер? – спросил Вайн.

Коуди установил мысленный контакт с Немым, Хобсоном. Как и остальные трое Коуди, он носил шлем Немых с частотным модулятором; для любого Болди или параноика было невозможно настроиться на эту зашифрованную, закамуфлированную длину волны.

Прошло два часа после заката солнца.

"Алверс мертв, Хобсон."

В телепатии не было разговорных терминов, выражаемых языковыми средствами.

"Необходимость?"

"Да."

(Абсолютное подчинение Коуди – удивительно перемешанная концепция четырех в одном – жизненно необходима. Никто не смеет бросить вызов Коуди и остаться безнаказанным.)

"Какие-нибудь последствия?"

"Нет. Маттун и Вайн согласны. Они работают с Беркхальтером. Что с ним происходит, Хобсон?"

В тот же миг, когда он задал этот вопрос, он уже знал ответ. У телепатов нет секретов, кроме подсознательных – а шлем Немых мог немного проникать даже в них.

"Влюблен в параноика?" – Коуди был шокирован.