Генри Каттнер - Мутант

– Я просто намечаю поймать рыбу, – сказал Линк. – Достаточную, чтобы поесть. Много раз я ловил рыбу через полыньи во льду, чтобы не голодать.

Позже, вытянув свое смуглое мускулистое тело на береговом песке проточного пруда, он наслаждался теплыми лучами солнца и наблюдал за Алексой. Стройная и привлекательная в своих белых шортах и купальной шапочке, она неумело пыталась забросить удочку, а Мак-Ни с трубкой в зубах работал, уютно устроившись под склоняющимся к воде навесом из ветвей. Марианна безмятежно поедала сандвичи и с большим интересом наблюдала за действиями коммуны муравьев. В воздухе висело глубокое не требующее слов товарищеское чувство семьи и расы, связь, которая потянулась и коснулась Линка, и затянула его в свою дружественную сердцевину.

"Вот это чувство, – подумал он. – Здесь я свой".

И разум Алексы ответил ему с тихой уверенностью:

"Ты один из Нас".

Месяцы теперь быстро текли для Линка, иногда нарушаемые случайными визитами Дэйва Бартона, который становился все беспокойнее по мере того, как зелень покрывала деревья и кусты, земли и лозу, как весна уступала место лету, да и оно уже клонилось к недалекой осени. Теперь он редко думал о кочевниках. В их маленькой группе царило что-то вроде молчаливого взаимопонимания, он смутно ощущал, что Алекса многое знает о его прошлом, но никогда не заговорит о Кэсси первой. Он не сомневался, что она начинает любить его. Да и в том, что он любит ее, он не слишком сомневался. Кроме того, Алекса была такой же, как он, чего не было у Кэсси.

Но он все равно мечтал о Кэсси. Иногда даже среди своего народа он чувствовал себя одиноким. В такие минуты он страстно желал завершить свое телепатическое обучение и присоединиться к Бартону в его борьбе с параноиками. Бартону не терпелось заполучить Линка в союзники, но он остерегался идти слишком широкими шагами.

– Параноики не дураки, – говорил он Линку. – Их нельзя недооценивать. Я прожил так долго лишь потому, что я опытный охотник для большой охоты. Моя реакция лишь чуть-чуть быстрее, чем у них, и я всегда стараюсь завести их в такое положение, где телепатия бессильна. Если параноик оказался в глубокой яме, он может узнать, что ты собираешься завалить его грудой камней – но помешать тебе он не сможет.

– Есть какие-нибудь новости о Кэллахане? – спросил Мак-Ни.

– Ни одного слова за несколько месяцев. Есть какой-то план – может быть, мощный всплеск пропаганды, может быть – убийства ведущих ученых. Я этого не знаю. Ни в одном сознании я не смог прочитать правильных ответов. Но я думаю, что скоро что-то должно открыться; я уже столько узнал. Мы должны быть готовы к этому. Мы должны разгадать их код – или заполучить свой собственный. Все по-прежнему, Даррил.

– Я знаю, – сказал Мак-Ни. Он пристально смотрел в пустынное синее небо. – Я мало о чем могу говорить или даже думать. Да, все по-прежнему.

– Но ты не ошибся? Через несколько недель ты должен вернуться в Ниагару.

Заговорил Линк:

– Послушай, а этот код… Я думал об этом, у кочевников есть что-то вроде кода. Вроде этого… – он изобразил крики нескольких животных и птиц. – Мы знаем, что они значат, но больше никто этого не знает.

– Кочевники не телепаты. Если бы они были таковыми, то это твой код недолго оставался бы в тайне.

– Кажется, ты прав. Но все равно, мне бы так хотелось разбить параноиков.

– У тебя будет шанс сделать это, – сказал Бартон. – Но, между тем, задача Даррила – найти для нас новое оружие.

Бартон встал, нахмурившись.

– У меня есть дела на юге. Я встречусь с тобой, когда вернусь, Даррил. Ты все же позаботься о себе. Если эта затея – что бы там ни замышлялось – должна скоро выплыть наружу, не рискуй. Ты жизненно важен для Нас, значительно больше, чем я сам.

Кивнув Линку, он вышел. Мак-Ни смотрел в пространство. Линк поколебался, послал вопросительную мысль и встретил рассеянный отказ. Он спустился вниз.

Алексы нигде не было. В конце концов он пошел в сады по дороге к ручью. Заметив яркое пятно, он направился к нему.

Алекса сидела на скале, ее легкий спортивный костюм был расстегнут, чтобы дать легкому бризу освежать ее кожу. Было так жарко, что она сняла свой парик, и ее блестящий голый череп смотрелся нелепо и несовместимо с ее искусственными ресницами и бровями. Линк впервые видел ее без парика.

Мгновенно, только он об этом подумал, она обернулась и стала надевать парик. Но вдруг ее рука остановилась. Она полувопросительно посмотрела на него, а потом в ее глазах появились боль и понимание.