Антон Орлов - Гонщик

– Я не намекаю. Решаете – вы сами. Вы спросили про дволлов, я ответил. – Вейтооги заглянул в словарь. – Не хотел задеть человеческое самолюбие.

Риган устроился в кресле перед пультом и тоже задумался, недовольно глядя сквозь стекло на заснеженное ущелье.

– Тина, двое обиделись, – пошевелив глазами на отростках, констатировал силарец. – С вами можно общаться? Есть вопрос.

– Можно, – кивнула Тина. Она опять села в проеме, чтобы не пускать дволлов в кабину.

– Вы – киборг? Искусственное тело?

– Частично искусственное. У меня синтетические мышцы и кости… плюс кое-какие усовершенствования, которых нет в человеческом организме.

– Зачем?

– Тергаронский эксперимент.

– Зачем это вам? – уточнил силарец.

– Мне нравится быть киборгом. Кроме того, у меня не было другого способа удрать с Манокара. Мы с Кеземом – соотечественники.

– К несчастью, – тихо, но так, чтоб его услышали, вставил манокарец.

– У нас другая концепция, – поглядев в словарь, сообщил Вейтооги. – Другой путь. Надо развивать разум, и тогда разум совершенствует тело. Сам, без операции.

– Хорошо, – не стала возражать Тина. – Путь у каждого свой.

– Зато ваш путь – порочный и тупиковый! – опять вмешался Кезем.

Тина не ответила. Она понимала, что с ним сейчас творится: мало того, что администратор второго уровня оказался пленником, в придачу к этому он был обязан жизнью существам, которых сызмальства привык презирать, – негуманоиду, женщине и человеку из внешнего мира. Их превосходство его угнетало, и ему очень хотелось одержать верх хотя бы в споре.

– Что, нечего возразить? – На бледном, измученном лице Кезема появилась вызывающая усмешка. – Внешний мир деградирует, там на каждом шагу можно встретить наркомана, проститутку или преступника! И власти так называемых высокоразвитых сообществ ничего не могут с этим поделать! Тина, скажите, это не так?

– Не совсем так. Во-первых, вовсе не на каждом шагу. Во-вторых, во внешнем мире у человека есть выбор – деградировать или нет.

– Если разрешить человеку выбирать самому, он ничего хорошего не выберет! На Манокаре вас ждала такая жизнь, для которой вы предназначены, а сейчас вы чем занимаетесь? Вы любите насилие, для женщины это позор!

– Кезем, я бы на вашем месте не затрагивала тему насилия. На Манокаре его больше, чем в любом другом мире.

– Вы хоть раз видели на Манокаре уличную драку? Это чрезвычайное событие, большая редкость! А в здешнем космопорте я за два дня оказался свидетелем трех потасовок. Мерзость…

– Рошеген – нецивилизованная планета, – пожала плечами Тина. – По нему нельзя судить обо всей Галактике. Драки на Манокаре – большая редкость, я согласна, а как насчет телесных наказаний? В детстве вас часто били?

– Не били, а воспитывали, – поправил Кезем. – Как всякий зрелый член общества, я благодарен своим наставникам.

– Вы стали взрослым, и это прекратилось, ведь у вас второй уровень. Но взрослые мужчины с шестого по четвертый уровень, женщины любого уровня, а также, в виде исключения, мужчины третьего уровня могут быть подвергнуты физическим наказаниям. Вас шокирует, если между собой дерутся на равных сильные противники, но в то же время вы считаете естественным, когда бьют человека, не способного сопротивляться. По-моему, нелогично!

– Вы не можете мыслить логично! – огрызнулся Кезем. – Кто вы такая?!

Риган молча поднялся, пересек кабину и выбрался наружу, на ходу вытащив из кобуры бластер. Тина проводила напарника удивленным взглядом: дискуссия его доконала или захотелось проветриться? В аэрокаре имелась закрытая кабинка с биотуалетом (к счастью, не пострадавшим в ходе воздушного боя), поэтому напрашивался вывод, что агент «Лидера» просто отправился на прогулку.

– Да вроде, Кезем, вы знаете, кто я такая. Скажите, вы сами, администратор второго уровня, часто приговаривали людей к телесным наказаниям?

– Ради их же блага…

– Часто?

Кезем покосился на дверной проем и промолчал. Возможно, заопасался, что в случае утвердительного ответа Тина скормит его дволлам. Силарец дремал в углу, опустив ветви; Риган бродил по ущелью, легко скользя по снежному насту в своих усовершенствованных ботинках – Тина видела его темную фигуру за снежной пеленой. Вернулся он, когда начало смеркаться, в его глазах светилось торжество.

– Тина, я хочу вам кое-что показать! Пошли наружу.

– А Кезем?.. – Она оглянулась на манокарца. – Кезем, закройтесь в туалете, сюда могут забраться дволлы.