Антон Орлов - Гонщик

Тина побрела обратно по свежепротоптанной тропинке. Снег поскрипывал, звякали обрывки цепей на кандалах (до сих пор не дошли руки от них избавиться). Она откинула капюшон, и ветер тут же растрепал волосы; обычному человеку он показался бы ледяным и пронизывающим, но Тина просто отметила, что ветер холодный. Он не мешал ей.

Окунувшись в тепло кабины, она сбросила куртку. Силарец за это время приобрел красноватый оттенок и принял вертикальное положение (когда Тина уходила, он лежал на полу, напоминая большую кучу хвороста). Риган развалился в кресле и держал в руках электронный словарь, перед ним на пульте стояла открытая банка мясных консервов; Кезем, настороженный и недовольный, по-прежнему сидел в углу.

– Люди, меня зовут Вейтооги, – заговорил вдруг силарец. – Как вас зовут?

– Риган, Тина, Кезем, – указывая пальцем, представил всех по очереди агент «Галактического лидера».

– Очень приятно, господа. Плохо говорить без перевода… Есть передатчик, чтобы вызвать мой звездолет?

– Звездолет? – Риган и Тина переглянулись, потом Риган как бы невзначай обронил: – Звездолеты могут садиться только в рошегенском космопорте, насколько я знаю здешние правила…

– Все законно! – Вейтооги возбужденно зашевелил ветвями. – Есть разрешение от «Экан Щеранос». Научная экспедиция.

Риган хмыкнул:

– Что можно изучать в Рисахэи?

– Дволл.

Порывшись в куче вещей, Тина отыскала еще один словарь, но слова «дволл» не нашла.

– Я – пилот, – продолжал силарец. – На нас была атака, двое ученых погибли.

Тина искоса взглянула на Кезема: его лицо еще больше напряглось. Заметив, что на него смотрят, пленник прикрыл глаза.

– Кто вас атаковал, Вейтооги?

– Чужой звездолет.

Тина открыла рот, но Риган опередил ее:

– Кезем, ваша работа?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – голос манокарца прозвучал сухо.

– Еще как понимаете, – буркнул Риган. – Вейтооги, у нас тоже нет передатчика. Вас будут искать?

– Завтра. Можно перевод? – силарец вытянул конечность в его сторону, Риган отдал словарик. После небольшой паузы гость сообщил: – Мы полетели наблюдать за дволлами ночью. Ученые погибли сразу. Я замерзал. Хотел поймать одного – дволл теплее, чем снег. Но дволл боится активный разум и быстро убегает.

– Теперь не замерзнете, – успокоил Риган. – Несколько дней мы продержимся. Ваш передатчик поврежден?

– Внутри. Не достать.

– Завтра посмотрим.

Вдруг силарец вытянул одну из ветвей в сторону дверного проема:

– Дволл пришел!

Тина оглянулась: в кабину пыталось забраться «одеяло». Риган схватился за бластер, Кезем прижался к покореженной металлической стенке, на его лице появилось обреченное выражение. Тина шагнула к выходу, и незваный гость ретировался.

– Активный разум, хорошо, – прокомментировал происшествие силарец. – Активный разум вызывает уважение.

– Так вы изучаете этих животных? – догадался Риган. – А на силарцев они тоже нападают?

– Дволл нападает на все живые виды, но дволл не может съесть активный разум. Можно спать? Я очень устал.

– Конечно, – согласилась Тина. Отыскав в коробке с инструментами молекулярный резак для металла, она устроилась в дверном проеме. – Риган, отдохните, я подежурю. А почему вы не покормили Кезема?

– Он объявил голодовку.

Риган бросил Тине бластер и вытащил из кучи свой спальный мешок. Силарец уже уснул, сейчас он был похож на буровато-красное декоративное растение. Поглядев на пленника, Тина предложила:

– Кезем, возьмите второй спальный мешок. Дволлы сюда не заберутся.

Манокарец проигнорировал ее слова. Отвернувшись, Тина принялась распиливать стальные кандалы – сначала на лодыжках, потом на запястьях. Ей очень хотелось получить ответы на несколько насущных вопросов, и желательно поскорее. Например: что делал Гонщик на манокарском корабле? Пришел выручать нанятого «Галактическим лидером» киллера?.. Это представлялось ей маловероятным. И каким образом манокарцы ее выследили? Неужели их агент тоже прилетел в систему Раксы на «Аониде», но ни она, ни Риган ничего не заподозрили?.. Закончив работу, Тина внимательно осмотрела кандалы: сверхпрочная гинтийская сталь (неудивительно, что так долго пришлось пилить), цепи перерезаны узким лучом дезинтегратора. На коже остались ссадины. Вспомнив свое падение на пол, криво усмехнулась: можно было и не падать, но она-то настроилась на неизбежный конец и, когда цепи перестали ее удерживать, растянулась посреди комнаты от неожиданности. Наверное, Гонщик был изрядно удивлен. Тина положила резак к остальным инструментам и спрятала половинки кандалов в сумку со своими вещами. Кезем молча наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, зябко кутаясь в меховую куртку.