Маркоша - Пазл

Даже к запаху планеты люди уже привыкли и не ощущали его как в первый день.

Все уже приелось и стало надоедать. Они начинали маяться от безделья. Даже водки не было. Фунт с Бакланом вынесли на песок одеяла, и улеглись на берегу, молча разглядывая темнеющее небо. Каждый думал о своем. Спать не хотелось, говорить тоже. Они просто лежали, слушая шелест волн. Было за полночь, когда по неведомым землянам планам машины терраформирования начали что-то менять на планете. Задрожала слабым землетрясением почва под ногами, запламенела отблесками полярного сияния атмосфера, черное небо расчертили тонкие белые трещины беззвучных негаснущих молний, и как-то сразу, на всем небе вспыхнули миллиарды ярких звезд, озарив незнакомыми созвездиями прекрасную ночь. Люди безмолвно смотрели в небо, боясь спугнуть красоту. Длилось это волшебство не больше минуты. Небо вновь покрылось тонкими линиями белых молний, и красота исчезла, оставив привычные светлячки машин на орбите.

- Ты знаешь, Фунт, вот это небо у нас над головой - картинка, они ее нарисовали для нас, для тебя и для меня. Больше здесь рисовать не для кого. Врубаешься?

Чем можем помешать этой суперцивилизации, мы, два гангстера, два рядовых бойца одной из чешско-немецких преступных группировок? Сколько энергии нужно затратить на то, чтобы несколько суток маскировать небо над целой планетой?

Иногда Баклану казалось, что он начинает что-то понимать, но тонкая нитка верных, как он думал рассуждений, все время исчезала. Разгадка просто вертелась в голове, но как часто бывает, не хватало совсем чуть-чуть, оставляя чувство горечи и недоделанной работы. Незаметно Баклан задремал. Фунту не спалось. Залез в челнок, и от нечего делать начал мучить процессор корабля расспросами. Тот терпеливо отвечал. Сначала Фунт спрашивал про серых, кораблик отвечал, но на хрена ему, Фунту, совершенно ни о чем не говорящие, сильно урезанные и отредактированные ответы. Ради интереса спросил о центральной звезде системы, ну ее размер, скорость в пространстве, количество планет, возраст звезды. Попросил нарисовать систему, желательно соблюдая пропорции размеров планет, отбросив истинные расстояния между планетами и светилом. Планет было восемь. Первая, самая близкая к звезде планетка с океанами расплавленных металлов ему совсем не понравилась, во второй понравился только размер, а размер и период обращения вокруг звезды третьей планеты его здорово насторожил. - Они были на третьей планете. Фунт попросил комп вывести на экран изображение третьей планеты.

Ком показал. Размер, расстояние до звезды. Один здоровенный материк. Местами треснувший. В трещинах синело море. Очертания разделенного трещинами что-то напомнали. - Как двигаются материки, спрогнозируй их положение и очертания через, Фунт задумался, - через сто миллионов и через миллиард лет!

Комп показал - через сто миллионов лет, через пятьсот, через миллиард. Фунт онемел. Его просто парализовало! Разбудил Баклана, - Идем, посмотришь.

Тот, поняв, что просто так Фунт не стал бы будить, пополз за ним в челнок. Посмотрел. Конечно, он помнил кое-что из истории Земли, ну Гондвана, Пангея, Тэтис, но когда конкретно все это было, типа там триас, архей, кайнозой, он конечно не помнил.

Да сказать честно, никогда не знал, в каком порядке выстроены все эти эры, эпохи и периоды. Но всё понял сразу.

- Это, Фунт, Лемурия, а мы с тобой - первые лемуры! - И совсем без сарказма и с той горечью, которую и передать черными печатными знаками на белой бумаге невозможно - -Что же нам делать, господи!?

- Ты понимаешь Фунт, что они хотят? Они хотят убить будущее нашей планеты, Земли.

Я думаю, они хотят, чтобы мы, будучи в прошлом, нарушили хрен-знает какие причинно-следственные связи, наступив случайно, а может и не случайно, на какую-нибудь козявку или улитку - предка уймы существ, живущих на Земле. И наступит временной парадокс, ну типа - когда ты в прошлом убиваешь своего дедушку. Ты понял, Фунт! Мне кажется, что там, в будущем, места для людей нет, ну, по их серым планам. Круто замахнулись, ушастые!

- Да, мы с тобой лемуры, - засмеялся худой, кудрявый, явно семитского типа Фунт, в действительности довольно сильно смахивающий на лемура. Но внешность вялого, вечно сонного и неторопливого бандита была обманчивой. Несмотря на тщедушный вид, Фунт был хорошим бойцом, отлично дрался, пользоваться любым оружием, в нужные моменты мог быть жестоким и безжалостным, проворным и вёртким, и "коллеги" по "работе" иногда шутя называли его Фуйтом, намекая на некое созвучие.