Антон Орлов - Антираспад

– Мой личный магнитоплан, – распорядился он шепотом.

Секретарь передал приказ. Тут дверь без стука открылась, и вошел Паринава – с хмурым лицом, весь какой-то набычившийся.

– Там денорский посол со своими людьми, – буркнул он вместо приветствия. – Требует, чтобы вы его приняли.

– Чего он хочет? – устало спросил Премьер, слишком измотанный, чтобы поставить нахала на место. Он сделает это позже, когда соберется с силами…

– По-моему, он хочет вас убить.

– Что? – опешил Харо Костангериос.

– Я не знаю, чем вы его достали, но конфликт с Денором нам нужен в последнюю очередь. Он сказал, что своими клеветническими выпадами в адрес олигарха Хирт Тимано вы нанесли беспрецедентное оскорбление всем денорским олигархам.

– Кто такой Хирт Тимано? – Премьер поморщился: Паринава говорил резко, грубо, и у него начала побаливать голова. – Я не знаю, о ком идет речь. Это какая-то чертовщина, ошибка! Так ему и скажите.

– Скажите сами. Он требует, чтобы вы лично дали ему объяснения.

– Вот это уже оскорбление! – прошептал Премьер. – На государственном уровне.

– Послушайте, Харо! – Паринава стиснул кулаки. – Этот конфликт надо погасить в зародыше – потом будет поздно. Денор совсем недавно подмял под себя Хальцеол и Раглоссу. Для экспансии им нужен только мало-мальски серьезный повод. Не давайте им повода! Примите посла, принесите ему официальные извинения. Иначе вы погубите Валену! – Его голос звучал и просительно, и зло одновременно.

«Опять он назвал меня по имени! – отметил про себя Премьер. – Вот ублюдок…» Он напряг память, но имя Хирт Тимано ни о чем ему не говорило. Полная пустота…

– Паринава, это чья-то ошибка, я тут ни при чем.

– Значит, надо разобраться и примерно наказать виновных. Потом сообщим об этом послу. А сейчас примите его, не заставляйте ждать! Вы сегодня как вареная рыба, что с вами такое?

– Не хамите, Паринава. Я устал после вчерашнего брифинга с валенийскими женщинами.

– Можно подумать, что вы их всех перетрахали, – проворчал тайный советник.

– Не всех, только половину, – огрызнулся Харо Костангериос.

Секретарь скромно молчал, изображая статую, но вдруг, встрепенувшись, повернулся к двери: оттуда доносился непонятный шум, словно где-то рядом вспыхнула драка. Премьер и Паринава прекратили перепалку и с недоумением прислушивались. Внезапно дверь распахнулась, появился рослый мужчина средних лет, с широким, резко очерченным лицом, – олигарх Даньяс Хевир Кареадо, посол Денора. Следом за ним вошли молодые мужчина и женщина – секретари посольства. Все трое – в полуофициальных черных мундирах с серебряным шитьем и при оружии, что было грубым нарушением протокола. Последним на пороге возник лейтенант премьер-губернаторской гвардии в парадной форме.

– Господа дипломаты! – прохрипел он, схватившись за косяк. – Вы не имеете права бить гвардейцев!

Посол слегка кивнул в его сторону. Девушка двинулась к лейтенанту, и тот поспешно отступил в коридор.

– Их не успели предупредить, господин Хевир Кареадо, – натянуто улыбнулся побледневший Паринава. – Извините, пожалуйста. Они получат нагоняй за то, что не пускали вас.

(«А этот сукин сын умеет быть вежливым, когда захочет!» – угрюмо отметил про себя Премьер-Губернатор.)

– Господин Костангериос, – смерив Премьера презрительным взглядом, заговорил посол, – вы заставили меня просидеть у вас в приемной больше часа. Тем самым вы проявили неуважение не только лично ко мне, но и к моему миру.

– Я не знал, что вы здесь, господин Хевир Кареадо, – вспомнив наставления советника, вздохнул губернатор. – Я нездоров. Вчера я общался с женщинами и поэтому не в форме для встречи с вами.

– Да что вы мелете, Харо?! – в отчаянии прошипел позади Паринава.

Премьер поморщился. Очевидно, денорец принял это на свой счет: его желваки напряглись, глаза сузились.

– Господин Костангериос, – в его голосе звенел металл, – у нас на Деноре олигархами становятся не преступники, а достойнейшие из достойных. Это высокая честь, которой удостаиваются лишь лучшие из претендентов. И сейчас я хочу получить от вас объяснения по поводу вот этой бездарно сфабрикованной фальшивки!

Он бросил на стол небольшую пластиковую папку. Та упала перед Премьер-Губернатором, опрокинув бокал с остатками виски.

– Вы что делаете? – ошарашенно спросил Харо Костангериос (давно уже никто не смел так вести себя с ним!). – Валена – суверенный мир, не забывайте об этом, господин Хевир Кареадо!