Антон Орлов - Антираспад

– Извините, господин Костангериос, – поймав вопросительный взгляд, виновато улыбнулся секретарь. – Не знаю, в чем дело, но я неважно себя чувствую со вчерашнего вечера. Это не помешает мне работать.

– Тоже переутомился, – кивнул Премьер. – Как я. На вот, выпей. Поможет.

Секретарь вместе с ним посетил брифинг, устроенный новой общественной организацией «Валенийские женщины за чистоту нравов». Сколотила ее Лионелла, причем в рекордно короткие сроки. Еще совсем недавно Премьер, как мальчишка, радовался, что его несносная сестрица, испортившая ему не один литр крови, сидит взаперти на своей загородной вилле в Чантеоме, болеет, страдает и готовится к отбытию в мир иной. Уж теперь-то, став всесильным правителем, он отдохнет от ее придирок и упреков! Как бы не так… Лионелла вдруг раздумала умирать, примчалась в Соледад и развила кипучую деятельность. Провела несколько пресс-конференций, призывая всех валенийских жен и матерей объединиться для непримиримой борьбы за чистоту нравов; при этом (вот дура!) то и дело туманно намекала, что из-за влияния безнравственных людей потеряла родную племянницу, которую воспитывала с пеленок. Премьер занервничал: еще не хватало, чтоб она разболтала про Илси и Карен и про его собственную незавидную роль в этой истории! Короче, он вызвал Лионеллу для конфиденциальной беседы, а та начала его шантажировать: она никому не скажет про скандал с его дочерью при условии, что он будет оказывать ее обществу всевозможное содействие. И Харо Костангериос капитулировал.

Вчера организация «Валенийские женщины за чистоту нравов» провела первое открытое мероприятие. Загнанный в угол Премьер предоставил им роскошный древний особняк в. центре Соледада и почтил брифинг своим присутствием. Удовольствия он от этого, мягко говоря, не получил… Бр-р-р, ну и бабы!.. Среди них было несколько красивых, но ни с одной ему не захотелось переспать. Недаром говорят, что подобное тянется к подобному: для своего общества Лионелла навербовала активисток себе под стать. Цепкие недобрые взгляды в сочетании с елейными улыбками, безапелляционно-напористая речь, смесь нытья и угроз. Если не считать двух-трех женщин, брошенных мужьями, в основном тут собрались матери, от которых ушли повзрослевшие дети – в уличную банду, в тоталитарную секту, к любовнице (любовнику), к нехорошим друзьям, которые научили его (ее) употреблять наркотики, материться и пить неразбавленную ликилу, в космическую экспедицию, просто в неизвестность. Активистки требовали, чтобы государство вплотную занялось защитой семьи от разрушительных влияний извне, чтобы были приняты законы, которые позволят им притащить детей домой – хотя бы и силой Премьер смотрел на них, и по спине у него ползали мурашки. Будто осуществился давний кошмар: Лионелла размножилась, подобно некой мистической силе из фильма ужасов, окружает его со всех сторон, и спасения ждать неоткуда.

– Знаешь, я бы от этих дамочек тоже сбежал, – шепнул он сидевшему рядом секретарю. – В тоталитарную секту или в уличную банду.

Тот нервно улыбнулся уголком рта, и Премьер понял, что его подчиненный испытывает похожие ощущения.

К тому времени, как брифинг закончился, он чувствовал себя как выжатый лимон…

И это ощущение до сих пор не прошло. Допив виски, поставил на стол тихо звякнувший бокал. Утер тыльной стороной ладони губы, хрипло спросил:

– Ну, что важного?

– Денорский посол настаивает на немедленной аудиенции, господин Костангериос. Он чем-то недоволен.

Премьер нахмурился. Ссориться с Денором ни в коем случае нельзя – слишком велика разница в весовых категориях. Известно, что Денор приготовился к большой войне. Но не с Валеной ведь! Посла надо поскорее умиротворить.

– Пусть его кто-нибудь немедленно примет. Я сейчас не могу, по состоянию здоровья. Пусть ему передадут мои искренние извинения.

Включив передатчик, секретарь продиктовал распоряжение Премьер-Губернатора. Потом перешел к следующим пунктам утреннего доклада: продолжается свистопляска на межзвездной бирже, персонал валенийского космопорта требует надбавки к зарплате, на Звездных Пляжах произошла кровавая стычка между тигонскими и адикайскими туристами, на южной окраине Соледада, в трущобах, рухнул жилой дом, построенный полторы тысячи лет назад. Премьер жестом прервал его. Отдых. Надо отдохнуть от всех этих дел. Звездные Пляжи – подходящее местечко; там есть хорошо охраняемая премьерская вилла.