Антон Орлов - Антираспад

Позже, когда корпус остыл, а прилетевшие спасатели убедились, что радиационный фон близок к норме, один из заклинивших люков выбили. Внутри царил хаос, но кое-какие документы сохранились (Зеруат об этом специально позаботился), благодаря чему удалось определить, что корабль раглоссианский. Были обнаружены обугленные останки нескольких человек, и все признаки указывали на то, что на борту находился сам Зеруат. В одной из кают нашлись его личные вещи, не слишком пострадавшие от огня, – жаль было с ними расставаться, но Зеруат умел жертвовать меньшим ради большего. Итак, официальное заключение гласило: бывший Ответственный по Безопасности распущенного денорцами Теневого Сената Раглоссы погиб в космокатастрофе…

Подавленно вздохнув, он взглянул в окно кабинета на открывающийся вид (с него семь потов сошло, пока удалось втолковать Совету Общин, что председателю Комитета Безопасности нужен персональный кабинет, куда посторонним вход был бы воспрещен) и опустил жалюзи. Тут слишком яркое солнце, слишком буйная зелень, слишком шумливые дети, слишком много неподконтрольных человеку неразумных кусачих тварей! Ючан – не Раглосса… Зеруат все больше тосковал по Раглоссе. Ни одна планета не могла заменить ему потерянную родину. И вернуться туда было нельзя: Тайсемур Нирг Рерано и Стелла Вирс Акуон назначили солидное денежное вознаграждение за любую достоверную информацию о Зеруате. Ничего удивительного: агрессивные существа не умеют прощать. Потому и пришлось устроить трюк с катастрофой – пусть считают его мертвым! Разве он не скорбит о своих подчиненных, которые безвременно ушли в небытие? Но в таких делах жертвы неизбежны. И ошибется тот, кто решит, что им руководил эгоизм: только его мудрость и опыт могут спасти Ючан от гибели; его ответственность слишком велика, чтобы он позволил себе стать жертвой денорцев. Когда он, используя иносказания и намеки, объяснил все это Ксакан Смирл, которая помогала минировать обреченный звездолет (Зеруату противно было прикасаться к взрывным устройствам), та долго моргала и озадаченно морщилась (наивные дети Ючана привыкли выражать свои мысли напрямую, без обиняков), но потом согласилась с шефом. Правда, она вряд ли поняла больше одной десятой сказанного. Но это ничего – ведь Зеруат нуждался не в понимании, а в сочувствии и подтверждении своей правоты.

После того как в чужих мирах его официально признали мертвым, он смог вздохнуть спокойней. Страх не исчез, но зато теперь Зеруат не принимал вой ветра или шум зерноуборочного комбайна за звук идущего на посадку денорского корабля. Между тем с гиперпочтой поступило сообщение, полученное цимлеанскими агентами от агента с Цилады: звездолет D-103/2, регистрационный номер 6567800, провел на Циладе двое суток и стартовал; дальнейший курс неизвестен; члены экипажа пытались наводить справки о Каясопоне, планете в Системе двойной звезды Дилы-Мореды. Их было не трое, а пятеро: к уже знакомым Зеруату личностям прибавились Илси Костангериос (сестра Норберта!) и некий Аврелиохофер Феспис. Зеруат печально покачал головой, вспомнив Илси – нежную пугливую девочку, так похожую на юных раглоссианок. Теперь, после Тренажера, это не пугливая девочка, а дьявол во плоти! Еще раз покачал головой и отметил в уме: в случае чего, Илси должна уйти в небытие первой, она опасней своего брата. Но главное отнюдь не это. Чем их привлек Каясопон? Неужели они всех обманули и капали на след Нуль-Излучателя? От «Антираспада» можно ждать чего угодно.

Сцепив руки за спиной, Зеруат нервно мерил шагами кабинет. Их сейчас не догнать. Да и Каясопон – слишком опасный мир, чтобы туда лезть. Но когда они вновь появятся, надо будет сразу же взять их под наблюдение. Силы иссякли, председатель Комитета Безопасности тяжело опустился в мягкое раглоссианское кресло… Он слишком стар для такой ответственности, однако иной участи ему не дано!..

Большие и маленькие острова выступали из молочно-белого океана, как кусочки хальцеолийского десерта из сладкого соуса. Это сравнение принадлежало Феспису, который за время полета истосковался по традиционной хальцеолийской кухне и за обедом каждый раз принимался расписывать, какие кушанья умеют готовить на его родной планете.

Низко над южным горизонтом висела Мореда, красный карлик, – там белый цвет океана переходил в розовый, а кое-где сверкали и рубиновые блики. Лучистая желтая Дила стояла в зените.

– Почему океан такой белый? – вполголоса спросила Илси.