Антон Орлов - Антираспад

Пока он заполнял второй экземпляр декларации, она смотрела на него, насупившись, и время от времени цедила сквозь зубы: «Правильное воспитание и либерализм – несовместимые вещи! Меня воспитывали не так! До чего наглая!.. Сначала кофе, а теперь еще и привет!.. Ну, спасибо за привет!.. Попадешься ты мне когда-нибудь!.. Паршивая же планета Хальцеол!..» Наконец Норберт поставил свою подпись под обоими экземплярами, получил документ, разрешающий отгрузку товара, и они через мокрое, вымощенное каменными плитами поле направились к «Антираспаду».

– Нор, надо купить неуничтожимую металлизированную краску, написать на боку название, – сказала немного остывшая Аманда. – И внести в документы имя корабля, чтоб нотариус заверил.

– Ага. Завтра сделаем.

Сестру он нашел в машинном отделении. Пользуясь тем, что двигатели были выключены, Илси пыталась до блеска надраить кожух энергопреобразователя – в полете он, несмотря на бесперебойную работу системы охлаждения, раскалялся, как закипевший чайник, и это считалось нормой.

– Держи. – Норберт протянул ей письмо. – Извини, что распечатано. Аманда вскрыла, не посмотрев на конверт.

Не желая их ссорить, он покривил душой: Аманда прекрасно понимала, что сует нос в чужую корреспонденцию, просто, по ее мнению, «старшие» именно так и должны поступать.

Илси не удивилась и не обиделась. Она с детства привыкла, что ее разговоры прослушиваются, а в ее личных вещах «на всякий случай» роются, и не проявляла по этому поводу никаких эмоций. Осторожно взяв конверт испачканными пальцами, развернула листок…

– Аманда сразу дала его мне, я в курсе, – неловко объяснил Норберт, когда она кончила читать. – Хорошо, что в парке ты называла Айму Карен. Не повторяй этого больше, ладно?

Илси кивнула. На ее лице застыло отсутствующее выражение, зато темно-синие глаза сияли.

– Мы полетим домой через Хальцеол?

– У нас больше нет дома, нам с тобой нельзя возвращаться на Валену. А полетим… Да, скорее всего, через Хальцеол, другого пути нет. Прости, но, по-моему, с Аймой тебе встречаться не стоит. Связываться с такими людьми – все равно что хватать руками без перчаток вот эту штуку, когда она работает. – Он пнул кожух энергопреобразователя.

– Нор, не пинай его! – Губы Илси обиженно дрогнули.

– Так ему ничего не сделается.

– Все равно не пинай. Это очень хорошая машина, к ней надо относиться с уважением.

– Извини, больше не буду. – Он потрогал гладкий металл кожуха. – Послушай, а парни тебе когда-нибудь нравились?

– Не знаю, – после некоторого раздумья произнесла Илси.

– Например, Олег?..

– Нравится. Но он же не ведет себя, как Карен. То есть как Айма. Мы с ним говорим про технику, программы, компьютеры…

Все ясно, мысленно вздохнул Норберт.

…Олег сидел на корточках перед кухонным автоматом и жевал булку.

– Опять то же самое! Его не переделаешь – соль, сахар и специи он определяет как несъедобные элементы и выводит, не используя.

– Справимся. – Плотно прикрыв за собой дверь кухни, Норберт присел рядом с Олегом и вполголоса спросил: – Послушай, ты собираешься приставать к моей сестре?

– К Илси?

– Я знаю, как ты к ней относишься. Почему ты до сих пор ничего не предпринял?

– Боюсь отношения испортить! – признался Олег.

– Ты все испортишь, если будешь бездействовать. Попробуй наладить контакт после старта, а еще лучше – завтра. Это нужно и тебе, и ей…

На другой день они отгрузили проданные товары и поехали покупать металлизированную краску. Поехали впятером – всем хотелось посмотреть циладианский город. На этот раз Норберт отметил моменты, которые вчера от него ускользнули: несмотря на столпотворение на улицах, не наблюдалось никакой нервозности, как в перенаселенных мегаполисах других миров, – люди здесь двигались без спешки, иные что-то бормотали на ходу (наверное, молитвы); прохожие были одеты неярко и однообразно, никто не носил украшений; вывески и рекламные щиты удивляли своей скромностью – лаконичные надписи на блеклом фоне.

Скоро выяснилось, что металлизированную краску на Циладе так просто не купишь: продавцы приходили в ужас, когда узнавали, что краска нужна для космического корабля. Они тут же начинали втолковывать незадачливым покупателям, что блеск – суть атрибут Бога и его пророка преподобного Палиана. Использовать такие материалы на мирские нужны – грех и уголовное преступление. Лучше, мол, возьмите серую или бежевую краску – в самый раз для ваших суетных целей. Другое дело, если бы вы хотели украсить святилище… В конце концов Норберт сказал, что дело терпит, и велел шоферу такси отвезти их в какой-нибудь первоклассный ресторан.