Антон Орлов - Антираспад

– Ребятки, перспективная сделка! – шепнула Аманда, больно толкнув локтем Норберта и наступив на ногу Олегу. – Если те откажутся, надо брать! А потом перепродадим вдвое дороже, со свистом уйдет.

Пока Норберт, тоже шепотом, пытался втолковать ей, что никакой особой выгоды, по его мнению, такая сделка не сулит, Феспис просвещал Олега и Илси:

– Тут раньше жил Пагрель, генеральный директор энергетического комплекса Хальцеола. Знаете, что он сделал? За два года впятеро взвинтил цену на электричество, а зарплату своим сотрудникам не выплачивал – вкладывал деньги в спекуляции на межзвездном рынке. Один из тех, из-за кого началась революция!

– О покойных не принято говорить плохо, – сухо бросил из-за позолоченной решетки поверенный.

– Передайте его вдове мои соболезнования, – дипломатично вздохнула Аманда, в то время как ее цепкий оценивающий взгляд скользил по особняку, бассейну, фигурно подстриженному кустарнику с нежной сиреневой листвой. – Он был болен?

– Нет, его казнили денорцы. С правом на защиту, как у них полагается. Это случилось месяц тому назад, и теперь госпожа Пагрель выставила особняк на продажу.

– Паршивый ему, значит, адвокат попался, – покачала головой Аманда.

– Какой адвокат?

– Ну, тот, который его защищал…

Две-три секунды Аманда и ее собеседник в недоумении хмурились – как люди, которые пытаются, но не могут понять друг друга. Потом поверенный вздохнул:

– Леди, вы заблуждаетесь. Адвокаты, присяжные, состязательные процессы – все это ушло в прошлое. Теперь мы живем по денорским законам! Денорское право на защиту – это совсем не то, что вы думаете. Вас интересует особняк?

– Нет, извините, – опередил Аманду Норберт. – Идем!

– А сделка перспективная, – пробормотала она, когда свернули за угол.

– У нас сейчас другие планы. Феспис, что такое право на защиту?

– Так вы не знаете? Это денорское издевательство над правосудием!

– А если конкретней? – Норберта порой начинали доставать его высокопарно-публицистические обороты.

– Если конкретней – это лучше один раз увидеть, тогда вам все станет ясно. – Он поглядел на часы. – Трансляция начнется в два, как обычно, тут рядом есть кафе со стереовизором. Пошли, успеем.

– Да, лучше пообедать в кафе, – оживилась Аманда. – Наш кухонный автомат готовит одну преснятину: Зеруат запрограммировал его под свой вкус. Ты бы, Олег, с ним разобрался.

– Уже пробовал, – отозвался компьютерщик. – Когда на Белт летели. Это очень древний автомат, и все программы у него специализированно-диетические, а если ломать их, можно вообще без жратвы остаться. Лучше купить побольше приправ.

Утром сотрудники «Антираспада», опасаясь мести соучастников погибших террористов, оплатили счета в отеле и перебрались на свой корабль. Пусть там нет такого комфорта, как в отеле, зато космопорт патрулируют денорские солдаты, не говоря уж об автоматических охранных системах, и ни одного неприятного инцидента на его территории до сих пор не произошло.

– Нам туда, – показал Феспис.

Особняки вскоре сменились обычными для хальцеолийской столицы многоэтажными домами, ровный тротуар – столь же обычным для этого города месивом глины, гравия и белоснежных обломков (значит, уже не в первый раз взорвали!). Кафе находилось на следующем перекрестке – стеклянный купол, чудом уцелевший рядом с эффектно развороченной дорогой. В отдалении стояла ремонтная техника, которую стерег полицейский с литровой банкой пива. Рабочие – несколько загорелых мужчин и женщин в оранжевых комбинезонах – сидели в кафе. «Антираспад» устроился за свободным столиком. Как только официант принес заказ, Феспис с жадностью накинулся на еду, посоветовав:

– Давайте скорее, пока не началось!

– Не бойся, еда за счет «Антираспада»! – припомнив старый анекдот, усмехнулся Норберт.

– Пока трансляция не началась, – уточнил хальцеолиец, в форсированном темпе приканчивая ярко-красный овощ, фаршированный острым желтым мясом и рубленой зеленью. – Потому что тогда вам есть уже не захочется!

Норберт вспомнил банкет в Императорском Павильоне и внял его совету, бросив:

– Ешьте, он дело говорит.

Им как раз подали кофе и мороженое, когда по стереовизору (большой плоский экран находился над стойкой) закончилась демонстрация музыкального клипа и на экране возникло изображение пустой площадки, похожей на арену для спортивных состязаний. Сквозь высокий прозрачный потолок на арену лился солнечный свет.