Антон Орлов - Антираспад

– Вы напрасно так громко говорите, все это записалось! – Илси произнесла открытым текстом то, на что Норберт несколько раз безуспешно намекал.

– А… – скривился оппонент. – Они так нас презирают, что плюют на критику. Я свободомыслящий человек, но не дурак!

Норберт с сомнением хмыкнул.

– Только, пожалуйста, не оскорбляйте олигархов в моем кафе, – спрятав деньги, встревоженно попросил хозяин. – Не переходите границы дозволенного!

– Вот как? – Норберт налил себе и собеседнику пива. – Значит, выражать недовольство можно, однако без личных оскорблений?

– Примерно так, – согласился парень. – Но это не потому, что они либералы. Просто иначе им будет неинтересно! Умные люди давно поняли, что хальцеолийская государственная система прогнила насквозь и какие-нибудь катаклизмы так или иначе произойдут, но никто не ожидал, что все кончится так фатально…

– Могло быть и хуже, – заметил Норберт. – Если бы к вам, например, слакиане нагрянули.

Смешав два прохладительных напитка – оранжевый и красный, Илси получила ярко-малиновую жидкость, долила туда пива, отхлебнула и сморщилась. Молодой хальцеолиец обращался исключительно к Норберту, а ее игнорировал: то ли тот факт, что денорский олигарх предложил ей вступить в элитный отряд, сразу отодвинул ее в разряд врагов, то ли он просто не питал доверия к красивым девушкам.

Посидев еще немного в кафе, они, к большой радости хозяина, отправились бродить по городу. Норберт и Аврелиохофер Феспис – так звали хальцеолийца – всю дорогу дискутировали и под конец оба потеряли нить спора, но, несмотря на это, каждый продолжал увлеченно отстаивать свою точку зрения. Это напомнило Норберту многочасовые дискуссии в студенческих компаниях Соледадского университета. Илси, молча шагавшая рядом с братом, с жадным любопытством рассматривала здания, деревья, машины, прохожих.

Простились с Фесписом и вернулись в отель на закате. Увидав хмурую физиономию Олега, Норберт сразу понял: случилось что-то паршивое.

– Аманду похитили, – предваряя вопросы, сказал компьютерщик.

– Да кому она понадобилась? – удивился Норберт, решив поначалу, что это все-таки розыгрыш.

– Террористам, – произнес Олег убитым голосом. – Они требуют за нее миллион империалов, а где мы столько возьмем? Вот, письмо подбросили.

Письмо было написано рукой Аманды:

«Ребятки, я нахожусь у борцов за независимость Хальцеола. Вы должны поскорее выплатить им миллион алзонских империалов, они вам позвонят. Если заявите в полицию или что-нибудь в этом роде, меня убьют. А.М.»

– Черт, у нас ведь нет таких денег! – Норберт опустился на диван и ссутулился, внезапно ощутив сильную усталость после накрученных за время пешей прогулки километров. – Разве что корабль продать. Независимость – неплохая вещь, но этим трахнутым борцам я бы посворачивал шеи!

– Правильно, давайте убьем их и освободим Аманду! – подхватила испуганная, однако теперь оживившаяся Илси. – Хорошие люди не должны погибать, это несправедливо.

– Нужно поговорить с кем-нибудь, кто разбирается в здешних делах, – предложил Олег.

Они пошли к чернокожему лидонскому бизнесмену, который вместе с ними прилетел на Хальцеол. Прочитав письмо, тот нахмурился.

– Я вам сочувствую, господа. Вы должны заплатить, если хотите ее спасти. И вам действительно лучше не заявлять в полицию: эти ненормальные убивают заложников при малейшем подозрении, что их могут взять. Было уже несколько таких случаев. Террористы знают, что в случае ареста их участь предрешена, – денорцы очень жестоко с ними расправляются. Их немного, зато все они – настоящие фанатики.

– По-моему, обыкновенные вымогатели, – возразил Норберт.

– Не совсем. На вырученные деньги они покупают оружие, чтобы вести подпольную войну против денорцев. Это они взорвали покрытие на нашей улице. Кстати, его уже починили, вы видели? У денорцев отличная техника. – Спохватившись, что не стоит сверх меры хвалить конкурентов, лидонец добавил: – Хотя нашей она по ряду параметров уступает. Примите мой совет: не гуляйте здесь поодиночке! Я сам не выхожу из отеля без телохранителей, это чревато проблемами. Для хальцеолийцев мы – союзники врага, торгаши и уж не знаю кто там еще. Они нас не любят.

– Недоумки! – Норберт зло поморщился. – Они сами устроили здесь бардак почище валенийского, сами заключили рискованное соглашение с Денором, а теперь из нас выколачивают деньги на оружие! Им некого обвинять, кроме себя.