Кейт Лаумер - Разрушители планет

Усеянные иглами зажимы прижались к вискам Мэллори. И его разум немедленно наполнился лихорадочно кружащимися образами. Он почувствовал, как горло сжимается, не в силах выдавить из себя крик. Пальцы чистой силы вонзились в мозг, изгоняя старые воспоминания, вскрывая зажившие раны времени. Осознал, что откуда-то исходит голос, который вопрошает его. Слова затрепетали в горле Мэллори, сплетаясь, чтобы их выкрикнули вслух.

“Я должен сопротивляться!”

Эта мысль вспышкой мелькнула у него в голове и была унесена, сожжена, сметена наплывом зондирующих импульсов, которые пронеслись через его мозг подобно потоку воды.

“Я обязан выдержать… достаточно долго… чтобы дать шанс другим…”

На борту корабля Ри тусклые лампочки горели и мигали на приборной панели, окружавшей центр управления.

“Я/мы ощущаем новый разум — передатчик величайшей мощи , — внезапно объявили Перцепторы. — Но мысленные образы заметно искажены. Я/мы ощущаем сражение, противодействие…”

“Навязать скрытый контроль , — приказал Эгон. — Сузить фокус и извлечь образец фракции личности!”

“Это трудно: я/мы ощущаем мощные нервные течения, не соответствующие основным мозговым ритмам”.

“Боритесь с ними”.

Разум Ри опять простерся вовне, установил контакт, незаметно проник в сложное поле-матрицу, которое являлось разумом Мэллори, и начал тщательно прослеживать и усиливать его природные симметричности, давая возможность проявиться естественной эгомозаике, освободиться ей от посторонних противоимпульсов.

Лицо техника побелело как мел, когда тело Мэллори застыло.

— Ты идиот! — Голос Косло ударил словно бич. — Если он умрет до того, как…

— Он… он яростно сражается, Ваше Превосходительство! — Взгляд техника быстро пробежался по шкалам приборов. — Все ритмы от альфы до дельты совершенно нормальные, хотя и увеличены, — пробормотал он. — Индекс метаболизма 0,99…

Тело Мэллори дернулось. Глаза его открылись и закрылись. Губы зашевелились.

— Почему он не говорит? — рявкнул Косло.

— Ваше Превосходительство, может потребоваться несколько минут, чтобы подогнать потоки энергии к резонансу по десяти пунктам…

— Ну работай же, работай! Я сильно рискнул, арестовав этого человека, и не могу позволить себе теперь его потерять!

Раскаленные добела пальцы чистой силы переползли из кресла по нервным окончаниям в мозг Мэллори… и встретили там мощный заслон, поставленный зондом Ри. В результате столкновения разбитая вдребезги самоидентификация Мэллори была сметена, как опавшая листва в шторм.

Бороться!

Оставшийся крошечный островок его рассудка собрался с силами…

…и был схвачен, заключен в капсулу, подброшен вверх и сметен прочь. Мэллори сознавал, что, вращаясь, несется сквозь водовороты тумана, заполненного белым светом. Красные, синие и фиолетовые вспышки то и дело насквозь простреливали этот молочно-белый туман. Мэллори ощущал, как могучие силы давят на него, швыряют в разные стороны, как волочат его разум будто проволоку, и тот дотягивается до другого края Галактики. Он чувствовал, как эта проволока, эта нить уплощается, превращается в двумерную ленту, которая начинает расти вширь, разделяя, словно перегородкой, Вселенную на две половины, становится трехмерной, приобретая толщину, а потом раздувается, охватывая все пространство-время. Смутно ощущалось, как вдали, сразу же за непроницаемым барьером, в поисках ускользнувшей жертвы возбужденно рыщут потоки энергии…

Пленившая Мэллори сфера съежилась, сдавила со всех сторон, до невероятности заостряя его осознание происходящего. Джон понял, сам не зная каким образом, что заключен в наглухо закрытой камере, лишенной воздуха, сжимающейся вокруг него, вызывающей клаустрофобию, напрочь отсекающей все звуки и ощущения. Он попытался вздохнуть, чтобы закричать…

Но нечего было вдыхать. Появилось лишь слабое биение ужаса, которое вскоре угасло, словно чья-то рука заглушила его. Одинокий, окруженный кромешной тьмой, Мэллори ждал, обнажив свое восприятие и наблюдая за окружающей пустотой…

“Я/мы поймали его!” — послали импульс Перцепторы и затихли. В центре помещения в ловушке для разума пульсировали потоки энергии, удерживая в заточении и контролируя плененный образец мозга.

“Проверка начнется немедленно . — Эгон отмел в сторону вопрошающие импульсы отделов, заинтересованных этим исследованием. — Необходимо применить исходное стимулирование и зафиксировать результаты. Приступайте!”