Андрей Прусаков - Древолюция

— Я видел, как он ее… — сказал кто‑то. Алекс повернулся и увидел Нефедова. Ученый быстро подошел к Поборцеву. Глаза его беспокойно зыркали по сторонам.

— Надо выбираться отсюда и поскорее. Петя! — неожиданно жарко, но вполголоса произнес он, схватив лесника за руку. — Мне кажется, командир не в себе. Он становится опасен, а у него оружие! Ты понимаешь меня?

— И что ты предлагаешь? Его тоже в расход, на всякий случай?

— Ты что? Просто разоружить!

Похоже, он был здорово напуган. Поборцев даже удивился. Он мог ожидать такого от молодого Картавина, но никак не от зрелого, уравновешенного Игоря. Все они медленно сходят с ума. В чем он прав, так это в том, что отсюда надо бежать. И быстрее. Пока таежный дух своеволия не заразил их всех. Мой дом, захочу — сожгу! Мое ружье, захочу — выстрелю. Моя лошадь, захочу — запорю. Можно продолжать до бесконечности. Классика человеческих душ.

— Не переживай, Игорь, все будет нормально. Отсюда до дороги рукой подать, а там до Дымова день ходу. Не по лесу, а по нормальной дороге. Скоро выберемся.

— Саша, ты не понял!

— Все я понял. Главным хочешь стать, пистолетом размахивать? Извини, не тянешь.

— Эй, где вы там? — крикнул Сергей. Нефедов посмотрел зло, повернулся и вышел. Поборцев пошел за ним.

Картавин и Света ждали у колодца.

— Все. С ними кончено, — сказал Сергей Свете. — Уходим отсюда. Лесник, куда идти? Хотя вот дорога. Наверняка, до шоссе, я прав?

— Прав, — кивнул Поборцев. Странное, почти мистическое ощущение хрупкости жизни вдруг овладело им. Ни разу еще, ни в драках, когда однажды пришлось выходить против ножа, ни когда черные закидали машину горючим коктейлем — ни разу Поборцев не чувствовал подобного. Нет, он не стал трусливее. Появилось чувство какого‑то знания, урока, который он сейчас не мог сформулировать, только какая‑то нить натянулась внутри него, и порвать ее было так легко…

— Странно, — сказал Сергей, — мы до сих пор не встретили ни одного дендроида. Только вокруг лесопилки. Что думаете, ученые?

— Ничего, — спонтанно ответил Павел. — То есть…

Поборцев видел, насколько трудно ему собраться после всего этого.

— Я могу кое‑что сказать.

Сергей повернулся к Светлане.

— Если здесь их нет, значит… Возможно, они не так быстро размножаются, и их не так много. Я подумала: а если они просто двигаются вперед, слепо, как лемминги? Им ничего не нужно, и где‑нибудь они остановятся, как остановилось то дерево на берегу.

— То есть, никакой цели у них нет? — уточнил Сергей. — Побесятся и перестанут? Так?

— Возможно.

— Это не так, — сказал Поборцев.

— Почему? — остро взглянул командир.

— Чувствую. Ожить для того, чтобы снова омертветь? Просто глупо.

Сергей фыркнул:

— А мы живем не для того, чтобы когда‑то омертветь? Философ. Ладно, идти надо. По дороге подумаем.

Поборцев промолчал и двинулся за всеми. События последних дней потрясли его, как ничто и никогда в жизни. Он шел и думал, что материала для сногсшибательной статьи предостаточно, вот только кто осмелится это опубликовать после того, как беспардонно зарубили его видеосъемку, объявив компьютерной фальшивкой. Отправить бы этих политкорректных товарищей сюда! Всех, кто насмехался в газетных статьях над «утконосом» Поборцевым. Ладно. Не стоит обижаться на убогих. Те, кто пишет под заказ такие статейки, действительно убог. А время все расставит. И всем вставит. Кто чего достоин.

Устав бежать, Слава присел прямо на мох и прислонился спиной к дереву. Если что — так его трудней заметить. Надо определить, куда идти. К рюкзаку был прикреплен компас, и Слава повертел его в руках, определяя направление. Дымов надо обойти, второй раз с мародерами встречаться не резон. Он вспомнил прыжки над шевелящимися корнями дендроидов, и лоб пробила запоздалая испарина, а на руках высыпали «мурашки». И как только он смог? Второй раз проделать такой трюк он бы и за миллион не решился. Хотя, как знать. Может, мутанты не такие и страшные, как говорят? Вот его не тронули, а ведь могли!

Отдыхая, он вслушивался в лес, но далекие выстрелы давно стихли. Интересно, кто победил: мародеры или мутанты? Наверно, все же деревья. Слава видел, как солдаты строчили по мутантам из автоматов — а им все нипочем, что говорить о каких‑то ружьях! Ладно, надо идти. Он поднялся и зашагал по лесу. Место тут было хорошее, укромное. Заросли папоротника и багульника могли прекрасно скрыть от любого врага, но и мешали увидеть опасность издали.