Андрей Прусаков - Древолюция

Время шло медленно, и Поборцев не меньше остальных измаялся, всматриваясь и вслушиваясь в окружавший их лес. Крики женщины стихли, и каждый из отряда думал: что с ней, жива ли?

Наконец Сергей вернулся. Он пришел с другой стороны и резко вынырнул из кустов, напугав Светлану.

— Кажется, их трое. Сидят в одном из домов. Можно окружить и взять тепленькими.

— А как насчет «самому всех голыми руками»? — съязвил Алекс.

— Не отказываюсь, — процедил Сергей. — Но эти парни тертые, могут драпануть, не догонишь. Поэтому нужны добровольцы на перехват. Например, ты.

— Идем, — сказал Поборцев.

— Подождите, — сказал Нефедов. — Я тоже не собираюсь отсиживаться. Я с вами пойду.

— Тогда и я, — сказал Павел.

— Чем больше, тем лучше, — подвел итог командир. — Хорошо. А тебе, Света, лучше здесь подождать. Мы тебе свистнем, услышишь. Только отсюда ни шагу!

— Хорошо, — Свете не хотелось оставаться одной, было страшно, особенно за ребят, собравшихся драться с уголовниками. Экспедиция отняла столько сил и эмоций, что девушка с трудом удерживала себя от истерики. Ночами спалось плохо, в малейшем шорохе чудились монстры, а днем глаза болели от напряженного всматривания в чащу, подчас принимая качавшиеся на ветру деревья за дендроидов. Часто просыпаясь от малейшего шума, Света со слезами вспоминала лица солдат, совсем еще молодых парней, до последнего защищавших экспедицию. Они погибли как герои, но Света с горечью понимала, что им никогда не поставят памятник, и скорее всего, даже тел не найдут.

Четверо мужчин крались вдоль забора.

— Я нашел другой путь, — прошептал Сергей, обернувшись к товарищам. — За мной. Выйдем почти к цели.

Они миновали разрушенный сарай, пересекли какой‑то садик с детскими качелями и остановились за бревенчатой, покрытой слоем черного толя, стеной какой‑то пристройки. Женщина закричала вновь, надрывая сердце Поборцева. Сергей выглянул из‑за убежища:

— Пошли! Я с той стороны, вы с этой, — сказал Сергей. — Ты со мной, — сказал он Картавину.

Поборцев с Игорем обошли дом, стараясь, чтобы их ненароком не увидели из окон. Одновременно прислушивались: нет ли еще кого вокруг? Вроде никого. Поселок был покинут жителями. Наверно, как и говорил Сергей: все здесь, в этом доме. Через открытое окно слышался рыдающий стон и довольное пыхтенье насильника. У длинной поленицы Алекс заметил хорошее округлое полено, вполне подходящее для ро‑ли дубинки, и подобрал его.

Сергей и Павел, должно быть, подобрались к крыльцу. Надо ждать сигнала. Заглядывать в окна опасно — могут заметить, а сколько там беглых зеков, кто знает? Сергей сказал, что трое, но вдруг ошибся?

— Жди здесь, — прошептал Игорь Поборцеву. — Я пойду с ними. Если кто выпрыгнет, глуши!

Алекс крепче сжал в руках палку и кивнул. Охотничий нож, подаренный дядей, висел на поясе, но доставать такое серьезное оружие Алекс пока не решился. Если только в крайнем случае… Нефедов скрылся за углом дома, и Поборцев услышал, как кто‑то подошел к окну. Он затаил дыхание. Щелкнула спичка, и в приоткрытое окно потянуло сигаретным дымом. Вот, наверно, Сергей завидует, подумал Алекс.

— Что, оттянулся? — спросил кто‑то из глубины дома.

— А то! — довольно ответил курильщик. — Теперь Гомаджобо старается.

Они заржали. Поборцев сжал дубинку еще крепче.

— Слушай, Штырь, прикинь, сколько здесь всего брошено? Бери — не хочу! Разжиться‑то как можно! — сказал один. Голос молодой, немного заискивающий. Видно, Штырь здесь за главного.

— Линять надо побыстрее! — отозвался Штырь, и Поборцев заочно представил матерого уголовни‑ка с исколотым наколками телом.

— Почему это?

— Потому что опасно здесь. Видал, что деревья с тем легавым сотворили? Хочешь, чтоб и тебя так уделали?

— Так эти деревья еле ходят! Мы всегда драпануть успеем!

— Совсем не шаришь, баклан. Скоро сюда все понаедут: армия, менты. Оцепят весь район — хер выберешься! Бежать надо и быстрее, а свое мы всегда возьмем.

— Как знаешь, — разочарованно протянул молодой.

— Знаю. Скажи Гомаджобо, чтобы заканчивал. Дорвался до сладкого…

Беглый хихикнул и отошел. Алекс затих, прислушиваясь. Через несколько секунд стукнула входная дверь, и воздух потряс громовой крик Сергея:

— Всем на пол! Стрелять буду!

Раздались два выстрела.

— Лежать, суки! — заорал командир.

Какая‑то возня. Звуки ударов. Кто‑то полетел на пол. Потом еще выстрел. Окно, под которым сидел Поборцев, с треском вылетело. Алекс отпрянул, но из оконного проема свесилось бездыханное тело. Руки в синих наколках качнулись и замерли. По ним стекала кровь.