Олег Синицын - Сюжет

Прохоров вытряхнул воду из ботинок, и двинулся вдоль стены. Продравшись сквозь заросли высохшего репейника и насобирав колючек на штаны и рукава, Юрик оказался на углу. Над головой выросла круглая смотровая башня. Вот по ней можно забраться. Вдоль поверхности башни строители выложили кирпичом выпуклый узор, который мог послужить неплохой лестницей.

Без размышлений, Прохоров начал карабкаться вверх. Преодолев несколько метров Юрик оглянулся. Очки едва не свалились с носа, он вдруг понял, что никогда в жизни не забирался на такую высоту.

Земля с мятой травой осталась далеко внизу. Неведомая сила увлекала вниз, неслышимый голос нашептывал разжать руки. Юрик отвернулся и прижался щекой к холодному кирпичу башни.

- Вот почему скалолазы в фильмах советуют не смотреть вниз! прошептал он. - Высота - это живое существо, которое зовет к себе и тянет...

Больше ни разу не оглянувшись, Прохоров добрался до верха ограды и, распрямившись, устало выдохнул.

Возможно, монастырь когда-то являлся крепостью. Толщина стены оказалась полтора метра. Красные лучи заходящего солнца сверлили глаз сквозь узкие бойницы и каменные зубцы.

Однако, ничто не могло сравниться по красоте с постройками монастыря. На его площади, в ромбовидном ограждении каменных стен устроились старомодные корпуса для монахов и настоятелей, певческий флигель, многочисленные хозяйственные постройки, а так же высокая пятиярусная колокольня. Между сооружениями протянулись дорожки, выложенные булыжником. Но центром комплекса являлся величественный белокаменный собор с четырьмя маленькими золочеными куполами и одним большим. Каждый из куполов венчал православный крест. Над воротами собора было изображено лицо Иисуса, которое тут же напомнило Юрику одного знакомого мерзавца, погибшего в пасти генетически созданного чудовища. Прохоров опустил глаза, стыдясь непристойных мыслей для столь высокого заведения.

Вниз вела деревянная лестница, по которой Юрик не замедлил спуститься. Оказавшись на булыжной дорожке, он замедлил шаг и невозмутимо двинулся по ней, словно оказался в монастыре на законных основаниях, словно был облачен в строгую рясу.

Из-за угла навстречу вывернули несколько монахинь, следующие цепочкой. Они шли, опустив глаза, и не заметили того момента, когда Юрик оказался перед ними.

- Девушки, здравствуйте! - попытался он проявить вежливость.

На него уставилось шесть пар глаз. Под черными платками замерли пять испуганных взглядов и один взгляд лукавый.

- Мужчина! - закричала одна из сестер.

С визгом послушницы бросились врассыпную, оставив растерянного Юрика в одиночестве. Прохоров дождался, пока последний подол исчез в районе хлева, пожал плечами и двинулся дальше. Но прошел он немного. Путь преградила старая некрасивая монахиня с суровыми морщинами в углах рта. На её груди устроился приличных размеров крест. По властности и виду, с которым она держалась, Юрик определил в ней настоятельницу. Возможно самую главную ту, которую называют "матушка". Что-то типа взводного сержанта в армии.

- Что вы здесь делаете? - строго спросила она.

- Меня зовут Юрий Прохоров...

- Как вы попали сюда? Это место смиренных послушниц! Как вы осмелились пробраться в женский монастырь?

- Так это женский монастырь! - дошло до Юрика. - То-то я ни одного мужика не встретил.

- Немедленно убирайтесь! - вдруг рявкнула настоятельница.

- Извините, но сперва мне нужно...

- Вы что, не понимаете где оказались? - С каждым словом она распылялась все больше. Ее глаза были страшны. Она неистово наступала на Прохорова. - Вы нарушаете наш покой и моральные принципы, которые гарантируются законом Российской Федерации "О свободе вероисповедания"!

- Но могу я, хотя бы немного, осмотреть монастырь? - осторожно осведомился Юрик.

- Среднереченский монастырь закрыт для посещений! - тоном, не терпящим пререканий, заявила игуменья. Видимо так она обрезает посторонние суждения своих послушниц.

- Я вынужден остаться. Это дело жизни и смерти!

- Смерти?.. О, да! - Как-то подозрительно произнесла мать-настоятельница. - Я сейчас уйду, и если вы будете находиться здесь через минуту, то мой двуствольный "Сайга" не оставит и кусочка - прости меня Боже - от вашей срамной майки и заодно от вашей груди!

Она скрылась стремительным шагом. Юрик понял, что дело плохо и метнулся к дверям собора. Оказавшись в полутьме арки ворот, он достал сотовый и набрал номер Ковалевского.