Олег Синицын - Сюжет

Внезапно Павлик вспомнил о металлическом стержне. Он схватился за него и принялся раскачивать из стороны в сторону. Вскоре удалось его вытащить.

Божедай сел, насколько это оказалось возможным. Лоб уперся в шершавую каменную поверхность. Павлик просунул стержень в отверстие рядом с ногой. Надавив на него, он почувствовал, что прижавшая ступню плита приподнялась. Он радостно заулыбался, уже представляя ногу свободной, как стержень выскочил и плита хлопнулась обратно.

- Ох! - воскликнул он.

Теперь уже аккуратнее и не торопясь, Павлик снова поместил конец стержня в щель и надавил.

Металл скрипел по камню, Павлик чувствовал, как импровизированный рычаг в его руках почти звенит от напряжения.

Плита медленно поднималась. Не отпуская стержень, Павлик попытался вытащить ногу, но она не вылезала. Он добавил усилий, и вдруг обнаружил, что плита перестала подниматься, а толстый металлический прут, который служит рычагом, гнется под её тяжестью.

Павлик понял, что плита сейчас снова обрушится, а стержень скривится настолько, что им невозможно будет пользоваться.

Он закричал. Стержень согнулся, не выдержав веса плиты, и та рухнула. В последний момент Павлик непостижимым образом успел вытащить ногу.

Дрожащей рукой он дотронулся до лба и обнаружил, что лоб покрыт капельками пота.

Пощупав ногу, Павлик вздохнул с облегчением. Кажется цела. Несколько минут он растирал одеревеневшую щиколотку, пока к ней не вернулась чувствительность. Затем Павлик протянул руку и достал сотовый телефон Ковалевского.

Звонок заставил Прохорова оторваться от размышлений. Он поднес трубку к уху.

- Юрик, - раздался в динамике далекий голос, - это я, Павлик...

Он не ожидал услышать голос друга. Никак не ожидал...

Юрик почувствовал, что усталость и переживания сваливаются с него, словно тяжкий груз. Он закрыл глаза.

- Боже мой, Павлик! Мы так волновались! Ты где? Ковалевский сказал, что ты провалился в пропасть!

Голос Павлика был озабоченным.

- Я нахожусь где-то в городе. Меня засыпало обломками. Я не могу выбраться из-под них...

- Но Ковалевский сказал, что на месте кладбища ничего не осталось. Только детские ясли. Никаких обломков.

- Я не знаю точно, где нахожусь, Юрик. Последнее что помню, это протянутую руку Ковалевского и падение в пропасть. Потом провал в воспоминаниях. Когда очнулся - вокруг темнота, обломки надгробных плит, выбраться из-под них невозможно, но я слышу снаружи шум автострады. Я пробовал кричать, но никто не отзывается.

- Мы вытащим тебя, Павлик! - уверенно сказал Прохоров. - Главное, ты жив!

- Но как вы меня найдете?

- Дай подумать... Так! Мы найдем тебя по сигналу сотового.

- Это сотовый Ковалевского, Юрик. Серега по нему весь вчерашний день разговаривал. Батарея садится, и мне кажется, что её надолго не хватит.

- Не волнуйся. Я потороплюсь. Перезвоню тебе!

Он положил трубку и тут же набрал номер Ковалевского. Сереги дома не оказалось. Юрик некоторое время думал, продолжая слушать раздающиеся из трубки короткие гудки, затем достал из кармана бумажку с телефоном Юли.

- Юля, это Юрий Прохоров. Я звоню сказать, что нашелся Павлик.

Пауза в трубке была длинной.

- Где он?

- Пока не знаю. Он утверждает, что завален обломками и не может выбраться из-под них.

- Но вчера мы с Ковалевским обыскали всю территорию возле детских яслей. Там не осталось ни следа от кладбища.

- Быть может его каким-то образом перенесло в другое место.

- Но как мы его найдем?

- У меня есть идея.

- Я сейчас же приеду к тебе.

Девушка повесила трубку. Юрик посмотрел на часы. В университете прошла первая пара лекций. В принципе, все сегодняшние занятия можно пропустить, кроме практики Мальвинина, которая состоится после обеда.

Пока Юля добиралась, Юрик успел войти на сервер компании сотовой связи и подключиться к данным, которые ему сейчас были необходимы.

Когда Юля вошла в комнату, Юрик посмотрел на девушку так, словно увидел впервые. Прохоров вдруг сильно позавидовал другу и пожалел о том, что не он напился и попал в милицию восьмого сентября.

Юля была очень красива. Только сейчас Юрик это понял. Ее красота не бросалась в глаза при первом взгляде, а была потаенной, открывающейся при новой и новой встрече. Твердость, которую проявляла девушка, отражалась на лице и заставляла мужчин задержать на нем взгляд. И даже легкие синяки на щеках, которые Юля попыталась скрыть макияжем, не могли испортить впечатления.