Кристофер Раули - Мастер Боя

Планы Мастера Боя начали претворяться в жизнь.

Ларшель Дево вернулся из пещеры спустя несколько часов. Он был первым, кто вернулся оттуда живым. Сидевшие в загоне пленники наблюдали за его возвращением широко открытыми глазами. Что это могло значить?

Однако с Ларшелем что-то произошло. Его как будто подменили. Он шел слегка пошатываясь, и голова его была как-то неестественно повернута. Рэм сразу заподозрил что-то неладное. Куда подевалась его знаменитая походка вразвалочку. Не ответил Ларшель и на приветствия сидевших в клетке женщин. Рэм был почти уверен, что это вовсе не Ларшель, а некое его подобие, сотворенное чудовищем.

– Да это же не Ларшель! – выкрикнул он. Женщины отпрянули и испуганно забились в дальний угол.

Ларшель подошел к загону и остановился, устремив пристальный взгляд на находившихся там людей. Лицо его не выражало никаких эмоций. Рэм мог поклясться, что телом управляет вовсе не Ларшель.

Женщины притихли, дрожа от холода и страха. До рассвета оставалось еще несколько часов. Существо подало какой-то знак, издав при этом странный скрипучий звук. Другая тварь отбросила оружие в сторону и, открыв дверцу загона, вошла внутрь, чтобы проверить, что там с Гугеном Щупетом.

Гуген был мертв. Тварь большими шагами приблизилась к женщинам и схватила Рину за руку. Рина взвыла и стала упираться, умоляя Рэма помочь ей. Однако тот был бессилен что-либо сделать и прекрасно знал это. Он отвернулся к стене, пока чудовище тащило Рину в пещеру. Остальные женщины также разразились воплями и рыданиями, ребенок заплакал, а Рина зашлась тем безумным криком, какой им доводилось слышать и раньше, когда кого-то уводили в пещеру.

А в это время тварь, принявшая обличье Ларшеля Дево, стояла с ружьем наготове. Время от времени она издавала какой-то потусторонний звук, как будто через трещины в ее теле вырывался газ. А однажды из ее тела донесся странный стон. Эта внешняя вялость была всего лишь следствием того, что Мастер Боя еще не обладал достаточным опытом действий в чужом обличье, когда ради проникновения в чужую среду форму-носителя следовало использовать в первозданном виде.

По правде сказать, Мастер Боя был весьма обеспокоен. Скорее всего, он был на этой планете один, и ему неоткуда было ждать распоряжений. Что ему было делать? Прежде всего любой ценой следовало избежать саморазрушения, это не вызывало никаких сомнений. Но что же дальше? Для принятия правильных решений требовались новые указания. Кроме того, было жизненно необходимо получить доступ к некоторым компьютерным программам, причем особый интерес представляли карты-лоции звездного неба. А это, между прочим, было возможным только тогда, когда за ними обращался кто-то лично. И именно для этих целей форму-носителя следовало оставить неизменной.

У Мастера Боя еще не было опыта действий в обличье человека. Поэтому контроль формы-носителя в этом режиме представлял для него особую сложность. Ни в коем случае нельзя было выводить наружу полный набор сенсоров, и Мастер Боя был вынужден принимать сенсорную информацию из мозговых центров формы-носителя. Эти же создания имели на Удивление слабый сенсорный аппарат, за исключением области визуального восприятия. Конечно же, формы-носители были грубыми и неотесанными. Их социальная организация являла собой некую аморфную и разобщенную структуру. Отдельные особи были собраны в районы компактного проживания, причем эти сообщества были главным образом сосредоточены в искусственно созданных формах рельефа. Отсюда можно было сделать вывод, что сенсорный аппарат двуногих был продуктом эволюции, а не централизованного научного воздействия.

Тщательно изучив образцы человеческой культуры в том виде, как они передавались по телевидению, Мастер Боя пришел к некоторому пониманию функционирования человеческих языковых систем. Он пока еще не чувствовал в себе достаточной уверенности, чтобы приступить к своей миссии без помощи проводника-аборигена, владеющего местным языком. Это, безусловно, увеличивало риск, однако было неизбежно.

Созревание вторичных форм в пещере проистекало согласно графику, и вскоре громадные коконы растрескались и оттуда показались юные Боевые Формы. Это были поджарые создания с сероватой кожей, закованные в непробиваемые доспехи, но внешне повторяющие основные анатомические черты форм-носителей. Однако процессы метаболизма протекали в них с гораздо большей скоростью.