Билл Болдуин - Приз (Рулевой - 3)

В салоне, обшитом темным деревом, было тепло, а по стенам тянулись мягкие диваны с креслами медвежьего размера в каждом углу. Мягкий рассеянный свет падал на низкий, обильно накрытый столик с аппаратом "экспресс", откуда шел аромат свежезаваренного кф'кесса.

- Располагайтесь, господа, - сказал пилот в синей акроханской форме из переднего люка, ведущего на мостик. - До "Ивана Иванова" лететь недолго только-только успеете закусить.

- Спасибо, Ковончино, - ответил Урсис. - Будем стараться. Мы тут собрали кое-что, - со смущенной улыбкой сказал он Бриму.

- На тот случай, если ты проголодаешься с дороги, - добавил Бородов.

- И если мы проголодаемся, - с хитрецой завершил Урсис.

Брим не успел ответить - люк с шипением закрылся, и пилот объявил:

- Переключаюсь на внутреннюю гравитацию! Брим в панике попытался не думать о еде: желудок свело в комок, он сжал зубы и затаил дыхание. Сколько бы тысяч раз Брим ни испытывал переход от внешней гравитации к внутренней и наоборот, его всегда одолевала тошнота, а вот невесомость его нисколько не беспокоила. Переборов свою слабость, он сглотнул и втянул в себя воздух.

- Приступайте, - простонал он, падая в одно из кормовых кресел. - Я присоединюсь к вам, как только обрету космические ноги.

Несколько циклов спустя они уже неслись по Бектоновой трубе, а Бородов дожевывал вторую сардельку.

***

"Иван Иванов" оказался совсем не таким, как ожидал Брим, - этот корабль состоял, собственно, из двух звездолетов, старых содескийских торговых судов "Совака Дойнец" и "Надя Гордо веки", соединенных посередине сетью металлических ферм. На мостике "Гордовски" Бородов показал Бриму через левый гиперэкран висящий в переплетении этих ферм большой продолговатый корпус - он походил на чудовищное насекомое, опутанное паутиной.

- Вот он, Вилф, - новый гипердвигатель ПВ/12. "Красны-Пейч" уже десять стандартных лет трудится над этим проектом - недоставало только Гонок Митчелла, чтобы придать разработкам первостепенную срочность.

- Они прозвали его "Колдуном", - с усмешкой добавил Урсис, - и ждут от него небывалых чудес.

Брим задумчиво кивнул.

- Если мы собираемся помериться с новой моделью "Гантгейзера", без колдовства нам не обойтись - разве только этот ублюдок Валентин все наврал.

Урсис хмуро посмотрел на гиперэкран.

- Еще немного - и кое-что должно проясниться. Створки в передней части двигателя медленно разошлись, открыв массивные фокусирующие кольца. За ними виднелась характерная запальная трубка гипердвигателя. Пластины радиаторов в хвостовой части двигателя засветились красновато-оранжевым огнем - это кольца сверхвысокого напряжения качали колоссальную энергию в новый кристалл. "Иван Иванов" шел быстрым ходом. Когда инженеры "Красны-Пейча" запустят новый двигатель, он рванет вперед, несмотря на массу и инерцию сдвоенных кораблей. Брим мог воочию наблюдать, какая сила окажется в его распоряжении, когда он займет место на мостике нового корабля Валериана.

- Потрясающе, - тихо, но от всей души произнес он.

Двенадцать мощных проблесковых маяков замигали одновременно, и на мостике взвыла сирена.

- Отсчет начался, - объявил Бородов, глядя на информационное табло рядом с собой.

Палуба под ногами у Брима задрожала - гипердвигатель катамарана усилил обороты. За кормой вспыхнули две выхлопные струи. Очевидно, пилот, ведущий "Ивана Иванова", приготовился к недюжинному противодействию.

Из динамика объявили что-то по-содескийски.

- Двадцать кликов до запуска! - перевел Урсис. - Приготовься, Вилф Анзор. Нельзя заранее предсказать результат эксперимента.

Проблесковые маяки нового двигателя замигали еще быстрее.

Брим вцепился в край гиперэкрана, когда по динамику объявили "пять". До десяти по-содескийски он считать умел.

- Четыре.., три.., два.., один.., зотроб! В голове двигателя вспыхнуло кобальтовое пламя, сменившись феерическим сапфировым свечением - такое Брим наблюдал только у гиперкристаллических маяков. В отличие от "нормального" выхлопа кристаллов Шелдонова типа, который быстро угасал в космосе, выхлоп "Колдуна" светился неугасимым голубым огнем, и блестящее ожерелье желтых тел рефракции уплывало назад.

Да, "Колдун" явно развивал невиданную доселе тягу. Когда медведь у испытательного пульта усилил подачу энергии, пилоту "Иванова" пришлось еще больше повысить обороты корабельного двигателя, отчего мостик начал весьма ощутимо вибрировать.

Пилот крикнул что-то через плечо инженеру-испытателю, который смотрел на свои приборы с явным испугом. Что-то, видимо, вышло из-под контроля - Брим чувствовал это по вибрации корабельного корпуса. Двигатель снаружи рвался из металлических пут, крутя своим голубым лучом, как великанское дитя, играющее таким же великанским фонариком.