Билл Болдуин - Приз (Рулевой - 3)

Мое время на исходе, и я должна закончить это письмо Oнрад открыл мне, что скоро предложит тебе должность первого пилота Имперского Звездного Общества, но он совсем не уверен, что ты это предложение примешь. Он не хочет обсуждать причину своих сомнений, но я, кажется, понимаю, в чем дело. Последнюю ночь своей свободы я провела, беспомощно наблюдая твое отчаянье. Получив подобную награду за свои подвиги, ты не можешь питать любви ни к неблагодарной Империи, ни к ее народу.

Однако я молю Вселенною, чтобы ты все же сумел преодолеть свое, хоть и справедливое, ожесточение. Посмотри в глаза Кирша Валентина - и ты поймешь, почему обязан это сделать. Вилф эти состязания сделались чем-тo большим, чем просто гонки, - даже ради такого выдающегося приза, как Кубок Митчелла. Настоящим призом должен стать резкий скачок научно-технических достижений, который привлечет новых союзников и тем самым проложит путь к победе и власти. Поверь мне, я знаю. Мой собственный муж уже явно склоняется на сторону тирана.

Онрад вернулся, и мне пора заканчивать. За хранит тебя Вселенная, мой милый, до нашей новой встречи.

Люби страну свою любовью,

Что в славном прошлом рождена,

Живем в одни с тобою времена

И неразлучно с будущею новью.

Синон.

Любящая тебя,

Марго

Брим перечитывал письмо снова и снова, стараясь разгадать скрытый смысл каждого написанного изящным почерком слова и вызывая в памяти образ любимой. Это занятие так поглотило его, что он чуть было не пропустил церемонию открытия. Спохватившись, что до назначенного часа остались считанные мгновения, он растолкал толпу, втиснулся в переполненный лифт, вышел на пятом этаже и прибежал, отдуваясь, к бальному залу за цикл до срока.

Представительный швейцар в пурпурной с золотом ливрее смерил Брима взглядом. Тут же находились с десяток субъектов с короткой стрижкой и массивными челюстями, которым смокинги шли как корове седло.

- Служебный вход, - сообщил швейцар, - находится двумя пролетами ниже, по ту сторону холма.

Брим предъявил свой значок, присовокупив к этому:

- Спасибо за информацию, приятель. Дайте знать, удалось ли вам получить работу. - Он сам открыл дверь и вошел, как будто тысячу лет состоял в ИЗО.

Зал был огромный, круглый, окруженный по периметру колоннадой. Бриму, одетому в простой синий пиджак, белые брюки и уличные ботинки - лучшее, что у него было, - сразу стало ясно, почему швейцар не желал его пускать. Под великолепным куполом, на котором изображены были яркими красками мифические крылатые существа, собрались около двухсот бесспорно влиятельных персон, чьи наряды служили единственной цели: произвести впечатление на других. Они сидели за десятью большими круглыми столами, громко смеялись, болтали и по привычке не обращали никакого внимания на добрую сотню слуг в скверно сидящих фраках, разносящих на огромных подносах бутылки и бокалы. Воздух был насыщен запахами вин, ликеров, всевозможных сортов табака, духов и цветов пантеона, расставленных повсюду в корзинах и вазах. Музыка маленького оркестра сливалась с разговорами и звяканьем столовых приборов.

В дальнем конце зала на помосте стоял прямоугольный стол на двенадцать персон. В центре восседал принц Онрад, рядом с ним - Регула Коллингсвуд и задумчивый аристократ, в котором Брим узнал доверенное лицо и близкого друга принца, герцога Уошборна. Слева от Коллингсвуд сидела Анна Романова, поглядывая на маленький портативный дисплей, рядом с ней - стройная женщина с чарующими серыми глазами. Брим и ее знал - Вероника Пайк, директор Шеррингтонского Гиперкосмического завода, небольшого, но высоко котирующегося предприятия. Подтянутая и загадочная, как грифон, она была одета в строгий светло-серый костюм, хорошо оттеняющий ее длинные иссиня-черные волосы и безупречные черты смуглого лица.

Карескриец скрипнул зубами от смущения, сознавая, что здесь совсем не место малообеспеченному пилоту по имени Вилф Брим. Отвернувшись, чтобы избежать настойчиво-профессионального взгляда тяжеловесного метрдотеля, Брим подался обратно к двери, но тут из-за ближайшего стола, где сидели большей частью люди во флотской форме, поднялся Тоби Молдинг.

- Вилф! - позвал он. - Иди сюда. Я занял тебе место.

Брим вздрогнул, поспешно приискивая какой-нибудь предлог, чтобы сбежать, но было уже поздно. Молдинг в мгновение ока усадил его между собой и приятным на вид человеком средних лет, одетым в коричневый, елочкой, твидовый пиджак, темные фланелевые брюки и остроносые родорианские башмаки.