Брайан Стеблфорд - Город Солнца

{Никто не смог бы}, - пробормотал я сам себе.

- Никто бы не смог что? - Спросила Мариэль.

- Изучить значение всех этих пиктограмм, - ответил я. - Это невозможно. Какая польза в том, чтобы иметь всю мудрость мира, написанной буквами двухфутовой высоты, если ни одна отдельная личность не смогла бы даже выучить достаточно, чтобы понять смысл всего этого?

- Быть может, они не намеревались изучать это всё, - сказала она. - Возможно, это приведенно здесь двух-футовыми буквами, чтобы напоминать, что ни один человек {не смог бы} выучить всё это - чтобы напоминать всем им о том, как они зависимы от остальных.

- И почему я сам не подумал об этом? - Сказал я без какого-либо сарказма.

- Думаешь, это действительно так? - Задала она вопрос.

- Я не знаю, так ли это, - ответил я, - но это - изящная теория.

Мы проехали под вторыми воротами и вступили во второй круг. Впереди виднелась третья стена, и нас уже не удивило, что она покрыта черепицей, как и вторая. Я посмотрел назад, чтобы проверить так же ли оформлена и внутренняя поверхность стены, но её не было - строения города выростали прямо из стены, кубические блоки громоздились друг на друга в точно вывереной ассиметрии, высотой в три-четыре этажа, с переходами, соединяющими отдельные секции верхних этажей и с лестницами между этажами. Было невозможно сказать, где "кончалось" одно строение и "начиналось" другое - были только отдельные части, соединённые в причудливые узоры. Это мне весьма напомнило полностью "искусственную гору", которую я видел однажды в зоопарке, построенную для обезьян.

- Подумай только овремени и усилиях, потребовавшихся для строительства и оформления этих стен, - сказала Мариэль. - На это потребовались бы не человеко-дни... целые человеческие жизни. Люди, чей вклад в колонию определялся только несколькими тысячами плит, высеченными из мягкого белого камня.

- Не обязательно, - возразил я. - Это может быть одна из марксистских утопий, где никто не является скульптором, но все ваяют. Может быть каждый в колонии сделал свой вклад в виде своей плиты или группы плит. Быть может, они одновременно не только идеи, но и памятники. Надгробия. Может быть, они и {являются} надгробиями, и каждый, кто когда-либо жил в городе, захоронен в его стенах. Мы всё это выясним, со временем.

Хорошо известна иллюзия, когда кажется, что края длинной прямой дороги вдали сходятся друг с другом. Главная же дорога Города Солнца, однако, действительно становилась уже по мере того, как мы продвигались по ней. Её обочины действительно должны были сойтись, и не в воображаемой точке, не на неопределённом расстоянии, а в точке, которая была определена с геометрической точностью - точно в центре города. По мере того, как мы продвигались вверх по склону холма, строения с обеих сторон придвигались всё ближе. Через незастеклённые окна верхних этажей мы могли видеть отсветы фонарей на кровле, но это было практически единственное, что мы {смогли} увидеть из домашней жизни горожан. Блоки нижних этажей имели меньшее число окон, и они были либо тёмными, либо закрыты шторами. Не было открытых дверей. Никто не подошёл к окну, чтобы взглянуть на странных визитёров, одетых в пластиковые мешки. Даже люди, мимо которых мы проезжали по улице, одаривали нас равнодушными и нелюбопытными взглядами. Не то, чтобы нас полностью игнорировали - просто никто, похоже, не проявлял к нам особого интереса.

- Можешь ты прочесть их мысли? - Спросил я Мариэль.

- Кое-что я получила, - ответила она, - но это такое неопределённое, такое странное. У меня такое ощущение, что они все {знают} о нас, что мы им знакомы. Я знаю, что слухи распространяются быстро, и новость о нашем приземленнии облетела весь город... но ни один из них, похоже, не хочет знать {больше}. Они видят нас, они узнают нас, и этого достаточно. Они кажутся крайне заторможенными - не просто по отношению к нам, но даже по отношению к своему собственному окружению. Посмотри, как они передвигаются, и как они, похоже, едва общаются друг с другом. Если бы они были похожи на зомби, это было бы более понятно, но я не думаю, что они {являются} зомби. Они в полном сознании и воспринимают окружающее, я уверенна в этом, но их сознание столь направленное, столь целеустремлённое... Ты понимаешь, к чему я веду?

- Если бы они действительно {были} роботами, - сказал я, - то они не могли бы думать сами. Они были бы автоматами. Но их автоматизм не обязательный. Они могут думать и реагировать, если хотят, но они не хотят. У них нет никакого любопытства.