Ольга Елисеева - Сын Солнца

— Видно, Солнце зашло в час, когда он родился! — Гулит вцепилась в лицо Кавику остро отточенными ногтями, и оба покатились по полу шатра.

Такого совета Акхан не наблюдал давно, тем более с тех пор как носил титул Принца Победителя. Его все всегда слушались. Ненавидели и боялись. Боялись и обожали. Но только не так.

— Прекратите! — Акалель наконец поднял голову.

Его офицеры скрутили плюющуюся и изрыгающую проклятия Гулит и вытащили ее из шатра.

— Простите нас. — Кавик низко поклонился ему. С его расцарапанной щеки на подбородок стекала кровь.

— За что? — бросил принц. — За то, что вы устроили свалку на совете? Или за то, что сегодня побежали, не слушая моих команд?

Калели потупились. Сейчас им было стыдно за свою трусость. По прошествии времени и единороги уже не казались такими страшными, и положение на поле боя безвыходным.

— Простите нас, акалель, — повторил Кавик, касаясь лбом пола. — Мы подвели вас и уронили ваше достоинство в глазах этих…

— Неважно. — Принц сделал ему знак подняться. — Важно, что мы будем делать теперь, когда два предместья взяты и нужно выделять войска, чтобы удержать их. Крепость же не в наших руках, и основные силы армии по ту сторону пролива. Наши будут здесь отрезаны, и любая хорошо организованная вылазка гиперборейцев уничтожит их. Предлагаю отступить.

Повисло тягостное молчание. Все понимали, что, с чисто военной точки зрения, акалель прав. Нельзя рисковать. Но новый отход только еще больше подорвет авторитет командующего.

— Те, кто останется, — смертники, — побелевшими губами выдохнул Кавик. — Позвольте, господин, я буду среди них.

Сын Солнца перегнулся через стол и отвесил юноше крепкий подзатыльник.

— Не люблю геройства, — отрезал он.

— Они уходят! — Принц Ахо старался не выдать удивления, но его голос предательски дрожал от бесстыдной радости. Наконец он всем все доказал! Его считали ничтожеством, а вот же, враг отступает!

Наследник самоуверенно передернул плечами и бросил на окружающих победный взгляд. Казалось, ему важно не столько побороть врага, сколько одержать верх над презрением и недоверием боевых ярлов отца. Те только покрякали в рукав да пожевали бороды. Ну что взять с этого недоумка? Ужу ясно, противник подтягивает авангарды к основному войску, перегруппировывается. И правильно делает. Новый атланский командующий — человек с опытом. Только зря старается, напрасная предосторожность — наш-то, припадочный, сам не отважится на новую вылазку, а подскажи ему кто — сразу в крик.

Все это было написано на лицах ярлов. Их многозначительное молчание вывело Ахо из себя.

— Воды в рот набрали? — взвился он. — Неспособны признать очевидное: противник отступает. Не хотите верить собственным глазам только потому, что победу добыл я? Я!

— Победу добыли единороги, — раздался сзади звенящий от негодования девичий голос. — Неужели вы не понимаете, брат, одна удачная вылазка еще не конец войны?

Присутствующие приосанились. За их спинами на стену крепости поднялась принцесса Дея, младшая дочь короля Алдерика, в ведении которой и состояли рогатые чудовища. Она управляла конницей валькирий уже два года и сносно справлялась со своими обязанностями. Ее девственные наездницы прибыли из Асгарда только вчера и почти сразу вступили в бой. То, что государь, сам покинув Туле, все же отправил туда грозных валькирий, по поверьям, приносящих удачу, говорило в пользу владыки Ареаса.

— Только вас нам не хватало! — При виде сестры наследник с презрением плюнул себе под ноги и размашистым шагом направился к лестнице. Ахо терпеть не мог эту выскочку, стянувшую на себя, как одеяло, всю отцовскую любовь. Если разобраться, она и дочерью-то Алдерику не была. Когда король женился на Феоне, у той уже имелась девочка от первого брака. Он только наделил Дею правами принцессы.

— Ваше появление спасло нас, — ярл-лучник весело подмигнул принцессе. — А то уж мы не знали, как его унять. Дела плохи…

— Да, — рассеянно отозвалась девушка, — отец знает.

По стене к ним приближались три высокие фигуры, закутанные в серые плащи.

— Извини, Хёгни, вёльвы идут.

Проныра немедленно склонился в глубоком поклоне и поспешил оставить принцессу наедине с надвигающейся угрозой. Вёльвами у гиперборейцев называли прорицателей. Они были кем угодно — затворниками, чудотворцами, пророками, — только не колдунами. Это знали все. Помнили прошлое, настоящее и будущее, полжизни проводили в пустынных местах, являлись ко двору внезапно и так же внезапно исчезали. Среди гиперборейской знати у них имелось немало поклонников. Хёгни принадлежал к числу последних и понимал, что сейчас ему следует удалиться.