Ольга Елисеева - Сын Солнца

— Наших режут прямо на улицах! — визжал Ахо. — А вы надеетесь отсидеться за стенами! Трусы! Предатели! Я все сообщу отцу!

— Враг только этого и ждет, — заявил Бьерн Медведь, командовавший тяжелой конницей. Этот мрачный верзила, головой задевавший о потолок, всегда говорил не то, что от него ждали. Его плащ на плечах скрепляли аж две фибулы в виде медвежьих голов — знаки высшего отличия в армии Ареаса. На поясе болталась наградная секира с золотыми насечками. Ее Алдерик собственноручно прикрепил к ремню ярла после знаменитого сражения за Скафти, где его всадники не дрогнули против боевых слонов.

Бьерн позволял себе куда больше остальных и почти не скрывал традиционного для гиперборейской знати презрения к Ахо. Но все знали, что сам он слишком прост и обычно говорит лишь то, что ему подсказывает командир лучников Хёгни Проныра. Тот стоял рядом и, как всегда, молча ухмылялся.

— Это хорошо рассчитанный план, — басил Медведь. — Их Сын Солнца не промах. Он хочет выманить нас за стены и хорошенько оттрепать. А при теперешнем командовании…

— Тебя чем-то не устраивает командование? — Ахо надменно покосился на гиганта.

— Упаси Бог, — Тот развел ручищами и преувеличенно низко поклонился. — Меня не устраивает, кто и как его осуществляет.

Это было оскорблением. Краска бросилась в лицо наследнику. Он схватил со стола лампу и, не заботясь о том, что масло в ней горячее, с размаху плеснул в лицо ярлу. Бьерн отклонился, но жирные капли заблестели в его черной бороде.

— Я обо всем доложу в Асгард, — отчеканил он.

— Советую приложить к доносу просьбу об отставке! — выкрикнул ему в спину принц.

Дверь за Медведем захлопнулась.

— Ну и чего ты добился? — бранил друга Хёгни уже на улице. — Теперь нам придется отдуваться без тебя. А драка будет нешуточная.

Оба понимали, что положение серьезно. Ахо не подготовил войска к вылазке. Какими бы толковыми ни были гиперборейские офицеры, сражения под стенами крепости каждый из них по отдельности выиграть не мог, а выполнять дурацкие приказы командующего было равносильно самоубийству.

— Все, на что вы можете рассчитывать, — заявил Бьерн, — это выстоять в глухой обороне и вернуться в крепость с наименьшими потерями. К середине боя Ахо перебесится, когда почувствует, что ему никто не подчиняется.

— Только вот многие ли доживут до этого счастливого момента? — Проныра теребил жидкую рыжую бородку. — Не прощу Алдерику, что он бросил нас на этого дурня!

Акхан мог быть доволен. Все шло как по маслу. Его план сработал. Однако акалеля заботили легкие отряды, состоявшие из союзных атлан женщин-охотниц за головами. Они, как и Митуса, происходили с черного континента Та-Кем, но их земли располагались южнее, на плоскогорье Афрос. Там они приручали крепких безрогих антилоп с полосатыми задними ногами и круглыми ушами.

Командовала наездницами неистовая Гулит. Соплеменницы говорили, что она царской крови, и при встрече целовали ей колено правой ноги. Только этим и можно было объяснить ее необыкновенную заносчивость. Черная женщина расхаживала по лагерю почти голой, если не считать легких кожаных доспехов, и была красива особой, диковатой красотой тропического цветка. Но Акхан с некоторых пор не любил экзотики.

Между тем во время короткого командования Корхану этот дурачок разделил с ней ложе. А братьям нашим меньшим, как был убежден нынешний акалель, нельзя давать слишком много воли. В противном случае они сядут на шею. Вот и Гулит по темпераментной простоте вообразила, будто теперь она имеет право на каждого следующего предводителя атлан. В ее бесхитростной голове так скреплялся союз между Детьми Солнца и ее народом.

Поэтому после первого же военного совета Гулит заявилась в шатер к акалелю и без обиняков предложила «возобновить договор». На беду Акхан все еще маялся похмельем. Он обошелся с гостьей, может быть, круче, чем она того заслуживала. Схватил за нечесаную гриву и выставил из палатки, крича, что сам выбирает себе женщин, а от черных волос в постели его тошнит.

— Ты за это заплатишь! — шипела объездчица антилоп. — Трус! Как ты смеешь отказывать мне? — Она врезалась ладонями в песок и содрала кожу. — Весь лагерь говорит: боги отняли у тебя детей, потому что ты плодишь чудовищ! Тебе запрещено иметь дело с женщинами…

Акхану оставалось только подивиться, с какой скоростью распространяются слухи. Пару дней назад под Туле прибыл Тикаль, официально представлявший Лунный Круг. Это был неприятный сюрприз. Но, как видно, Мин-Эвра считала, что жрец должен повсюду сопровождать ненадежного акалеля. Не без ухмылки тот подтвердил запрет на сношения с женщинами. Акхан только рассмеялся, показывая, что ему нет дела ни до жреца, ни до его хозяев. Возможно, Гулит действовала по наущению Тикаля и только хотела спровоцировать принца на неповиновение? Сын Солнца отвесил ей пинка и вернулся в палатку.