Нил Эшер - Скиннер

— Как тебя зовут? — спросил капитан, как того требовала учтивость — ведь все паруса носили одинаковые имена.

Парус повернул к нему голову, обнажил зубы в некотором подобии улыбки, и Амбел непроизвольно сделал шаг назад, поняв, насколько огромным он был.

— Обманщик ветра.

В ответ раздался дружный вздох удивления. Матросам еще не приходилось встречать парус, которого звали бы не Ловец ветра. Доходили слухи о существовании паруса, который первым понял, что имя может быть индивидуальным, но они, как и все остальные хуперы, отвергали их как полную чепуху.

— Шучу, — сказал парус. — На самом деле меня зовут Ловцом ветра.

Матросы закрыли рты и занялись делом, стараясь поскорее забыть это случайное отклонение от привычного хода событий.

— Рад познакомиться с тобой.

Амбел внимательно рассмотрел великана. Он уже заметил прикрепленное к голове устройство в форме боба и догадался, что это такое.

Парус фыркнул и взмахнул крыльями.

Обманщик рассматривал судно с живым интересом, вспоминая события, происходившие очень давно, когда он был здесь в последний раз. Тогда на борту была женщина с Земли, которую он попытался укусить, когда она подкралась к нему, чтобы взять образец кожи. Затем капитан с несколькими матросами и женщиной сошел на берег и, после драматических событий, о которых парус узнал значительно позже, вернулся на судно с ящиком, который находился здесь до сих пор. Парус даже иногда слышал шепот. Человек, которого он когда-то сбросил с вершины Большого кремня, находился здесь, по крайней мере частично.

Он проверил реи, убедился в том, что они хорошо смазаны и свободно поворачиваются в гнездах, а также в том, что практически нет люфта в механизмах управления всех трех мачт. Натянув тросы, Обманщик ветра освободил носовой и кормовой паруса и проверил плавность их управления. Все было в порядке. Он опустил голову, чтобы сообщить об этом капитану, но резко отдернул ее, почувствовав запах подгоревшего мяса. Почему люди предпочитали превращать почти в пепел отличное свежее мясо перед его употреблением в пищу? Впрочем, не только это в поведении людей казалось ему непонятным. Наблюдая за поедавшими жареное мясо матросами, он вспоминал далекое прошлое.

Обманщик ветра был самым умным из всех парусов и первым заинтересовался этими странными, спустившимися с неба существами, но автоматические пушки и системы сигнализации, установленные вокруг занятого людьми острова, были способны отпугнуть даже самых любознательных, и такая ситуация сохранялась в течение очень долгого времени. Затем, когда на планете появилось больше этих существ, система обороны была демонтирована и люди стали выходить за границы острова. Любопытство, которое испытывал Обманщик, превратилось почти в болезнь, когда люди стали строить из дерева подвижные оболочки и странствовать в них по морям.

Он старался держаться на расстоянии, но иногда, особенно ночью, подлетал близко и вслушивался в звуки, при помощи которых люди общались между собой. Он быстро понял, что звуки были языком, аналогичным языку парусов, и стал запоминать слова. Для того чтобы узнать значения слов, понадобилось значительно больше времени, почти один человеческий век, но и после этого он с трудом понимал, что для описания ветра людьми используется лишь несколько слов. А что касалось имен…

Когда Обманщик увидел дрейфующее судно без обычного тканевого паруса, он мгновенно понял, какие возможности открываются перед ним. Сев на реи и посмотрев сверху вниз на удивленных моряков, он сказал тогда: «Я — Ловец ветра». Так все и началось. Скоро к нему присоединились другие паруса — заниматься этим оказалось значительно интереснее, чем сидеть на скале и постоянно обсуждать погоду. Они, в отличие от самого первого Ловца ветра, не сразу уяснили идею, что каждая личность может иметь индивидуальное имя, а когда уяснили, уже установилась традиция — называть все паруса одинаково. Эту традицию нарушил самый первый Ловец, изменив свое имя на Обманщика ветра. Впрочем, он всегда первым нарушал традиции.

Вернувшись из воспоминаний в реальность, парус открыл через стимулятор канал связи, установленный еще ночью, и сразу же получил сообщение:

«Все так же торгуешь памятниками культуры?»

«Ты еще там?» — спросил парус, по-прежнему испытывая трудности в общении и не раскрывая рта.

«Мне никуда не деться, пока эта поганая рыба не надумает опорожнить кишечник», — услышал он раздраженный голос Снайпера.