Нил Эшер - Скиннер

Во второй витрине был выставлен наклонившийся скелет, к шейным позвонкам которого шарнирными ножками был прикреплен все тот же металлический цилиндр. Данный экспонат, судя по табличке, назывался «Паукообразный модуль раба». Рейф переходил от витрины к витрине: когда-то он держал в руках такое же оружие, пытался снять с людей именно такие ошейники, видел, как люди умирали точно в таких мучениях… Все это было ему знакомо, потому что Кич был живым во время войны и принимал участие в операциях полиции.

Его внимание привлек экспонат, находившийся в третьем ряду — «Джей Хуп по кличке „Спаттер“».

Мужчина был высоким, красивым и немного мрачным, с черными, коротко остриженными волосами и темными глазами. Он был изображен в древнем защитном скафандре с короткой черной винтовкой на плече. Макет был выполнен идеально, с мельчайшими подробностями, включая крючковидный шрам под правым глазом и полудрагоценные камни, пришитые под горловиной скафандра. Кич долго смотрел на экспонат тяжелым взглядом, потом перешел к следующему из восьми в этом ряду. Он уже трижды обошел витрины, когда услышал раздраженный голос Тай из динамика устройства внутренней связи:

— Ты пришел за информацией или просто поглазеть? Мне казалось, что ты достаточно хорошо знаешь их лица.

Кич кивнул самому себе и вернулся к арочному выходу. Он нагнулся, чтобы выйти, и был настолько погружен в свои мысли, что почти не заметил удара по плечу. Пиявка успела укусить его, прежде чем он схватил ее и оторвал от себя. Отступив от арки, Кич взвел карабин и превратил извивающуюся тварь в кучку пепла. Потом он провел пальцами по шее и обнаружил, что она покрыта циркулирующим в его венах бальзамом.

ВНЕШНЕЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ — НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ, ГЕРМЕТИЗИРУЮ, — поступило сообщение от стимулятора в зрительную зону коры головного мозга. Никакой боли он, конечно, не чувствовал.

Песчаные отмели и кишащие червями кораллы давно скрылись из виду, но судно и сейчас словно было окружено островами. Амбел сидел на стуле — его вынесли на главную палубу — с заряженным мушкетоном на коленях и внимательно следил за проплывавшей рядом с бортом «Странника» кучей водорослей. На этом клубке из гниющих стеблей и похожих на тыквы плодов сновали похожие на больших круглых блох твари, и треск их твердых и острых ног далеко разносился над водой. Это были приллы, и не раз хуперы становились их жертвами, что само по себе было крайне редким явлением. Вся команда находилась в боевой готовности. Пек достал из промасленной ветоши помповое ружье, Энн — свой пистолет, Планд был вооружен кувалдой и крышкой от котла, которую предполагал использовать в качестве щита. Его винтовка, когда они отражали последнюю атаку приллов, взорвалась, вырвав из предплечья кусок мяса. Планд очень расстроился, потому что любил свое оружие. Борис, как всегда, стоял у руля, но был готов в любой момент подбежать к палубной пушке. А младшие матросы, совсем недавно попавшие на борт «Странника», которые не могли себе позволить приобрести более эффективное оружие, вооружились пангами и дубинками из грушевидного дерева. Парус свернулся до верхнего рея и наблюдал за происходившим с заинтересованным, хотя и несколько задумчивым видом.

Запах гниющей растительности был сильным, но он не мог перебить вонь от разлагающейся плоти. Еще не насытившиеся приллы жадно пожирали тушу какого-то животного, валявшуюся на перепутанных водорослях. Амбел встал, чтобы получше рассмотреть тушу, и увидел огромное ракообразное, немного напоминавшее лангуста, но с плавниками и другими приспособлениями для жизни в океане. Его панцирь переливался всеми цветами радуги, словно перламутр.

— Глистер, — сказал Пек, хотя все и так поняли.

— За этот панцирь можно получить пару скиндов, — заметил Планд.

— Чуть меньше, чем за жемчужину. — Пек покосился на Амбела.

— Хочешь за ним сходить? — спросила Энн. Все рассмеялись.

— Все, ребята, разошлись по постам, — приказал капитан и поднял взгляд на парус. — Ты тоже.

Парус, развернувшись, схватился за реи. Легкий ветерок надул его и стал поворачивать остальные паруса в соответствии с вращением рулевого колеса, под палубой загрохотали по зубцам шестерен цепи.

— Пек и Планд — к гарпунам и тросам, — продолжил капитан. — Энн, поднимайся на площадку. Полагаю, через пару часов мы выберемся из всего этого дерьма и возьмем курс на пастбища.

Амбел аккуратно снял курок мушкетона с боевого взвода и опустил приклад на палубу. Оружие, весившее вполовину меньше взрослого мужчины, вероятно, обладало большей огневой мощью, чем палубная пушка Бориса. Энн подошла к опустившейся на палубу голове паруса. Она обняла парус за шею, и он стал поднимать ее к марсовой площадке.