Нил Эшер - Скиннер

Корабль вдруг вздрогнул от множества взрывов и накренился. Эбулану, наконец, удалось заставить одного из «болванов» достать оружие и выстрелить пилоту в грудь. Он проверил показания приборов и убедился в том, что подразумам в конце концов удалось вывести из строя ускоритель.

Резкая боль. Отключение. Прадор потерял контакт с пристрелившим пилота «болваном». Он послал еще одного «болвана» к пульту управления оружием, а пока переключил управление на себя. Теперь Эбулан видел, что происходило снаружи, мог следить за выпущенными противником ракетам, одновременно наблюдая за событиями внутри корабля глазами оставшегося «болвана». Он принялся перемещать защитные экраны, включать лазеры и резать небо лучами частиц из пучкового оружия. Пилот не погиб — один выстрел в грудь был полной ерундой для старого хупера. Управляемый Эбуланом «болван» попытался достать оружие, но его рука, вместе с оружием, вдруг упала на палубу.

Еще одна атака подразумов, и прадор выпустил пять ракет по случайным траекториям, чтобы отвлечь внимание полицейских зондов.

Что? Последний «болван» тоже погиб, рассыпался на части. Пилот с резаком для панциря шел к нему. Что? Бронированные двери открывались и закрывались. Почему? Все коды были нарушены, исчезло наружное зрение. Позади Эбулана резак с визгом впился в бронированную дверь. Он развернулся и с ужасом уставился на нее.

Снайпер смотрел на планету глазами прадорского зонда и видел все только в разных оттенках серого цвета. «Да, — подумал он, — неудивительно, что они настроены так враждебно, если все видят только в таких тонах». Переключившись на свой единственный глаз на стебельке, он получил тот же вид, но панорамный и в цвете, а потом посмотрел на звезды. Снайпер подумал, что, возможно, видит их в последний раз, потом отругал себя за то, что стал слишком сентиментальным.

Переключив антигравитационный двигатель наскоро сколоченного зонда на реверс, боевой зонд устремился к планете.

— Эй, Блюститель, как обстановка?

— Снайпер, противник недооценивал тебя и тем самым совершил роковую ошибку. Как думаешь, сумеешь попасть в цель?

— Сумею, но, возможно, по частям.

— Тогда тебе будет приятно узнать, что мне удалось расколоть прадорский код управления и командир этого корабля сейчас переживает не самые приятные минуты в своей жизни.

— Так… Если ты расколол код, значит, у тебя освободились ресурсы, чтобы принять меня.

— Ты готов переподчиниться?

— Не совсем, — сказал Снайпер. — Но это лучше настоящей смерти. — И через мгновение он почувствовал, как установился прочный канал подпространственной связи с Блюстителем. — Знаешь, один парень как-то назвал меня безобразным и снаружи и внутри.

— И как ты на это отреагировал? — спросил Блюститель,

— Отрубил ему голову, — ответил Снайпер и стал напевать. В эфире раздался скрипучий голос боевого зонда.

— Жил-был когда-то гадкий утенок с потрепанными темными перьями.

Бронированная оболочка вошла в стратосферу со скоростью больше пятнадцати тысяч километров в час. Снайпер направил все резервы мощности, не использованные работающим в режиме реверса антигравитационным двигателем, на защитный экран прадора, и ему удалось, сдвинув фокус, превратить его в вытянутый вперед конус, что позволило повысить скорость еще на две тысячи километров, несмотря на возросшее сопротивление воздуха. К тому же он подавал в термоядерные ускорители чистую воду.

— Все другие птицы постоянно галдели…

Прадорский корабль, находившийся в точно предсказанном месте, не открыл огонь, не включил защитные экраны. В последнюю секунду перед тем, как передать себя, Снайпер пропел:

— Проваливай из города, Обманщик!

После взрыва лавина плазмы прокатилась по центральному коридору. Лежавших там мертвых «болванов» взрыв превратил в коптящие факелы. Огонь, накатившись на ослабленную дверь, сложил ее, как бумажную. Пульты управления и «болванов» размазало взрывной волной по стене корпуса, а обратная волна по очереди вывела из строя все генераторы. Отключились главные антигравитационные двигатели, включились резервные, но были мгновенно выведены из строя бросками мощности. Потом вышли из строя ускорители, и корабль Эбулана начал падать, как кирпич. Подключенный непосредственно к системе управления Эбулан захрипел от боли, когда от мощнейшего обратного сигнала выгорели два расположенных на его панцире модуля управления. Он отлетел к стене, и в следующее мгновение отключился его личный антигравитационный двигатель. Прадор едва успел включить нижние защитные экраны, чтобы смягчить удар. Но излучатели экранов сгорели, прежде чем корабль коснулся волн. Подняв тучу брызг, эсминец рухнул в море и через несколько секунд почти плавно закачался на волнах. А потом в корабль хлынула вода, и он стал тонуть. «Я жив, — думал Эбулан. — Такое я смогу пережить». Именно в этот момент не выдержала дверь, и в помещение, размахивая резаком, влетел пилот, которому не терпелось выполнить последние инструкции, переданные ему Блюстителем.