Майкл Мил - Эффект Эволюции

— Думаю порядка трех дней… — далее инженер начал рассказывать о текущей ситуации и существующих сложностях.

— Понято, — минуты через две объяснений Горяев прервал его неожиданным вопросом, — а что все-таки случилось с Вашим предшественником Томом?

— Точно не знаю. Насколько я понял, у него были какие-то проблемы с семьей, и ему пришлось срочно улететь на материк. Но это то, что говорят, я сам с ним не успел пообщаться на эту тему…

— Я так понимаю, что все неожиданно у него произошло? — вставил Горяев.

— Да, думаю да. Мы виделись накануне его будущего отъезда, и он ни словом не обмолвился об этом. Ну, или говорить не хотел. Хотя по нему нельзя было сказать, что у него какие-то проблемы. А на следующий день уже от коллег я узнал, что Том улетел…

— Ну, понятно, — вздохнул Андрей. — Будем надеяться, что все будет в порядке.

Как только за Робертсом закрылась дверь, Джессика, продолжавшая все время разговора Андрея с инженером что-то невозмутимо разбирать в своих медикаментах и инструментах, сразу же подняла телефонную трубку и попросила принести обед.

Не больше чем через двадцать минут в дверь кабинета постучали, после чего внутрь зашел средних лет человек, видимо работник столовой (Андрей его раньше не видел).

Со словами «Ваш обед», поздоровавшись, он деловито прошел к столу, половина которого уже была занята содержимым чемодана Джессики, и так же уверенно поставил на незанятую часть свою сумку, из которой достал несколько непрозрачных пластиковых контейнеров. Джессика в это время убрала со стола часть содержимого своего чемодана, освободив мужчине немного больше места.

Вслед за этим из его сумки появилась упаковка из нескольких квадратных снежно белых керамических тарелок. Через секунду на них уже аппетитно лежало содержимое пластиковых контейнеров. Горячая запеченная семга в сметанном соусе, над которой поднимался еле заметный в дневном свете пар, устроилась на нежно зеленых салатных листьях и источала потрясающий аромат, который тут же наполнил пространство кабинета. Несколько салатов, и затем появился термос черного чая с бергамотом. Официант наполнил стаканы напитком потрясающе насыщенного красно-коричневого цвета. Конечно же, среди принесенного был и сок, но тут уж Андрей настоял на своем и никакие аргументы Джессики, относительно того, что врачи чай не рекомендовали, не смогли помешать ему.

Пообедав, Андрей, все также лежа на диване, провел видеоконференцию с Йозефом и Полом.

«Черт! Все-таки в этом тоже есть какая-то прелесть — лежать вот так на диване и раздавать указания», — закончив мини-совещание, улыбнулся пришедшей мысли Андрей.

Джессика в течение дня еще три раза успела померить Горяеву давление, пульс, посмотреть зрачки, оценить стояние дыхания… Помимо этого за весь день она справилась о его самочувствии раз наверное не меньше двадцати. Когда вечером она провела свои процедуры в последний на сегодня раз, показатели Андрея были в норме. Надо сказать, что и чувствовал он себя значительно лучше, чем утром. В общем, сам он мог бы охарактеризовать свое самочувствие как нормальное и даже хорошее.

Около семи звонил Кестнер и, естественно, тоже поинтересовался его здоровьем, однако, не преминув уточнить и о состоянии дел по проекту. Хотя доктор Кестнер и акцентировал свое внимание на том, что Андрей должен себя беречь и, если ему необходим отдых, то надо отдыхать и восстанавливаться, сколько это потребуется, Горяев понимал, что от него, конечно же, ждут результатов. И дело тут совсем даже не в рвении самого Кестнера, ведь у начальника комплекса тоже было свое руководство, были, в конце концов, учредители фонда, которые требовали отдачи. И при всем к ним уважении, их, наверняка, не особо интересовали какие-то его внутренние проблемы с персоналом исследовательского комплекса, стоящие на пути достижения их целей.

Несмотря на вполне хорошее самочувствие, перед Андреем уже вплотную маячила перспектива отправиться к себе в номер и ночевать, имея под боком неусыпную сиделку в лице сменщицы Джессики, которая вот-вот должна была прийти. Как вдруг судьба преподнесла ему приятный сюрприз. Открылась дверь и без стука в комнату вошла Мира.

Он нарочно не сообщал ей о ночных «происшествиях» и об утреннем плохом самочувствии, но видимо слухи распространяются быстро. Девушка тут же озабоченным тоном поинтересовалась о его здоровье, рассказав, что была в корпусе центральной лаборатории по своим делам, и потом решила пригласить его на ужин, и там от его коллег уже узнала, что он плохо себя чувствует и целый день работает из своего кабинета.