Уэн Спенсер - Глазами Чужака

— Ну ладно. А если память генетическая, как же ты забыл о бое с Хейз?

— Чтобы закодировать память на генетическом уровне, нужно несколько часов. Информация собирается в кровотоке, и кровяные клетки кодируют и распространяют ее, так что во всех клетках оказывается одинаковая информация. Если тебя ранили, неизвестно заранее, что ты потеряешь и что вспомнишь, если сможешь собрать кровь в виде мыши. В Шенли-парке случилось именно это. Я вспомнил много из того, что потерял, но забыл детали, и все кажется слегка смазанным. Часть клеток наверняка умерла, не выдержав пребывания вне тела.

— Теперь у тебя есть все воспоминания Ренни Шоу?

— И Койота, который изменил Ренни, и отца, который заразил Койота, и отца моего отца.

Века воспоминаний готовы были прорваться в сознание, темные века: ни намека на эмоции, а мысли — только о еде и размножении. Жизнь Койота, когда он был волком, было легче понять, чем ранние поколения Онтонгардов. Такое ощущение, словно общаешься с разумной ряской, слышишь, как она думает, растет, распространяется по всей доступной поверхности.

— Ты в порядке?

— Наверно, да. Онтонгарды прибыли на Землю, чтобы вытеснить всю местную жизнь. Мой отец, Прайм, оказался мутантом: он обладал собственной волей и сознанием. Он организовал диверсию на главном корабле, а потом вместе с другим их представителем, Гексом, отправился на Землю в разведывательном корабле; его он пытался остановить, но не смог. Они приземлились в Орегоне несколько сотен лет назад, тогда там не было никого, кроме индейцев, вооруженных луками и стрелами. Техники, оставшейся на разведывательном корабле, было достаточно, чтобы просто выжечь планету, и Прайм уничтожил его. Гекс понял, что он задумал, и убил его, но перед этим отец в отчаянии инфицировал Койота, чтобы тот продолжил его битву.

— Должен кое-что признать. — Макс налил стакан молока себе, потом — Укии, добавив туда шоколадного сиропа. — В это почти невозможно поверить.

— На бытовом уровне — можно.

Юноша глядел на молоко.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты налил мне молока с сиропом, я даже не успел попросить.

Макс раздраженно хмыкнул:

— Ты попросил бы молоко, как только я отошел от холодильника. Ты всегда пьешь молоко с сиропом, когда так ешь: ведь чем больше калорий получишь, тем скорее остановишься.

— И когда я так ем?

Детектив посмотрел на молоко, потом снова на юношу.

— Укия, это ничего не значит.

— Когда я так ем?

— Когда тебе крепко достается! — отрезал Макс. — Ты ешь, как свинья, спишь, как собака, а через несколько часов я уже не понимаю, чего я о тебе волновался: ты в полном порядке.

— Но люди так не делают, верно? Макс покачал головой.

— Нет, но это ничего не значит. Это было с нами столько раз, что теперь даже не стоит об этом говорить. Мы узнали, отчего так происходит, но это ничего не меняет.

— Что я скажу Индиго?

— Это вопрос. — Макс встал и пошел мыть сковородки и тарелку. — Если твоя первая любовь разобьет тебе сердце через несколько недель или месяцев, тогда — не все. Она из ФБР, а ты можешь считаться носителем опасного вируса. Знаешь, бывшие влюбленные становятся иногда худшими врагами. Если же ты останешься с ней навсегда — надо рассказать все.

Укия слабо усмехнулся.

— Значит, рассказывать ей понемногу каждый день?

— Можно и так. — Напарник положил руку ему на плечо. — Я не знаю Индиго так, как ты, парень, и прожить жизнь за тебя не смогу. Я могу сказать тебе: «Делай то-то», но это будет мое решение, а не твое. Возьми выходной, съезди к ней и хорошо подумай, прежде чем что-то рассказывать. Вот тебе мой совет.

Укия вздохнул. Если бы он узнал обо всем на несколько дней раньше, он мог бы избежать проблемы, не полюбил бы Индиго. От одной мысли об этом ему стало холодно и одиноко. Нет, так не годится.

Любовь — знак того, что ты человек.

Макс узнал, что пропавший должник, делом которого они занимались, направился в Западную Виргинию, в Вилинг, и вначале собирался отправиться туда с Укией. Юноша предложил поехать с ним, несмотря на недавние события, но его напарник наотрез отказался.

— Тебе перерезали горло, похитили... Точнее, в тебя стреляли, а потом похитили, там тебе крепко досталось, тебя едва не убили; а потом ты еще и заболел, и все это за три дня! Мне стоило посадить тебя на самолет и отправить в Калифорнию, в школу вождения, но я не думаю, что прятаться — хорошее решение. Я поеду с Чино, а ты постарайся встретиться с Индиго.