Уэн Спенсер - Глазами Чужака

Койот бежал и выл на бегу. В воздухе смерть. Она рвет воздух, кричит, как ястреб, жалит, как пчела! Смерть пришла! Бежать! Бежать. Лежать, дышать, зализывать рану. Смерть вокруг, болезнь и смерть. Смерть в брюхе, рвется наружу. Стая мертва. Горе, горе без стаи!

Ренни протянул руку, коснулся Хеллены и передал:

— Нельзя заходить всем вместе, он нас почует. Я подойду, обездвижу его, тогда заходите, чтобы удержать других.

Она кивнула и ответила:

— Чем раньше закончим, тем лучше для всех. Убийство родича! Мне кажется, я стала Онтонгардом.

— И мне так кажется.

На этом Ренни разорвал контакт и тихо двинулся вперед. У него почти получилось, но он слишком сосредоточился, и резкий вздох агента ФБР застал его врасплох. Он инстинктивно развернулся, прицеливаясь и спуская курок, и выругался про себя: ее не надо было трогать.

Но пулю принял парень. Он прыгнул, пока Ренни прицеливался, поймал выстрел в грудь, перевернулся и упал, а Ренни уже перезаряжал дробовик. Все, он уже начал убивать, и теперь надо сделать все быстро и безболезненно. Малыш стоял на коленях, опирался о пол руками и пытался вдохнуть; ребра наверняка сломаны. Вожак почувствовал, что парень читает его мысли и увидел в его глазах знание о приговоре.

Ренни снова прицелился, ненавидя себя. Парень в бронежилете, значит, надо стрелять в голову, между глаз, так похожих на глаза Хеллены, в лицо, которое так улыбалось минуту назад...

Да. Ради спасения Земли и всех обитаемых миров.

Тут сзади оказался старший детектив и приставил к голове Ренни пистолет:

— Бросай ружье! Бросай, а то мозги выбью.

Но парень знал, что убивать пришли его. Вся Стая поняла, что он знает это и боится, но он просил напарника отойти назад. Потом он поднял темные глаза на Ренни и мысленно взмолился:

— Нe говори правду. Пусть он мне поверит. Не дай ему заставить убить себя.

Но знал ли он, что говорит с ним? Возможно, это хитрость, но чего он хочет добиться, кроме спасения жизни напарника? Ренни стоял и смотрел на парня, пытаясь понять, совершает ли тот благородный поступок или искусно манипулирует им.

Напарник убрал пистолет от головы Ренни, его сразу же обыскали и связали. Парень сидел на полу, дышал уже спокойнее, но его невысказанный страх чувствовали все в Стае, и все задавали себе один и тот же вопрос: «И это монстр? Этот Волчонок? Да он, наверное, одна из наших потерянных Тварей».

Вслух, конечно, высказался Медведь:

— Это тот самый, да?

— Откуда мне знать? — жестко отозвался вожак, пожимая плечами.

Впрочем, от парня пахло кровью... Ренни поднял его на колени, разорвал бронежилет и погрузил пальцы в его кровь.

Попробовать кровь Онтонгарда — все равно что колючку в рот взять. Кровь Стаи отдавала мочой и уксусом — вполне терпимо, только она щетинилась и скандалила при этом. Сейчас Ренни ожидал чего-нибудь похуже колючки — кровь чудовища должна быть отвратительной на вкус. Но почувствовал он привычную остроту Стаи, только сглаженную, смешанную с чем-то. ДНК парня в отличие от изломанной структуры Стаи была единым целым — чужой и человек соединились идеально. Сомнений нет, он появился на свет при помощи овипозитора.

— Да, это он.

Облизывая с губ кровь, Ренни вспомнил мать парня, девушку с волосами цвета воронова крыла. Он вырос миловидным, как и она, и теперь знакомые глаза смотрели на вожака со знакомым выражением испуга.

Мы так сосредоточились на отце, что думать забыли о наследственности матери ?

Ренни снова ощутил вкус совершенного единства землянина и инопланетянина, проверяя зрелость парня. Он еще не мужчина, но уже подросток, прошел период созревания и готов к размножению, возможно, готов уже многие годы. Но если он тот самый монстр-производитель, то где же дети? Согласно документам, он едва достиг совершеннолетия, на его счету нет ни изнасилований, ни процессов по установлению отцовства. Он не женат, не отчисляет деньги на содержание матери-одиночки, даже не снимает деньги с кредитки, чтобы тратить их на девушек. Как он может быть тем самым неукротимым производителем, если даже любовью ни с кем не занимается?

Койот нашел Ренни, когда тот умирал на поле боя, и сделал его бессмертным рабом, марионеткой. Койот послал его убить чудовище, и Ренни пошел, но чтобы сохранить остатки человека в себе, он не будет убивать.

Прайм стоял в дверях, глядя на машину, которая занимала всю комнату, да, собственно, и была ею. Если бы он мог разбить ее!