Патрик Ли - Брешь

Пилгрим выделил среди них еще восемь человек, включая Кроуфорда и доктора Фэган, рыжеволосую женщину, искавшую способ установить связь с той стороной Бреши. Вооруженные охранники оттащили их на открытое пространство, к Трэвису и Пэйдж.

Окинув взглядом десятерых пленников, Пилгрим кивнул, словно в подтверждение своим мыслям, и кратко распорядился:

— Остальных убить!

— Нет! — воскликнула Пэйдж.

Выстрелы зазвучали один за другим, когда ее крик еще отдавался эхом от стен, быстрые и беспощадные. Каждый из приговоренных получил пулю в лоб. Трэвис ощущал, как содрогается рядом с ним Пэйдж после каждого щелчка затвора, очередного вопля обреченных и следующей бесполезной попытки уклониться от пули. Когда все закончилось, ее всю трясло от подавляемых, беззвучных рыданий. Будучи связан, Трэвис мог лишь податься поближе к ней, и она откликнулась на это движение, припав со слезами к его плечу.

Глядя поверх ее головы, Трэвис увидел на столе посреди совещательной комнаты кубический стальной ящик со стороной примерно в десять дюймов, с защелкой и привинченной сверху рукоятью. Уменьшенную версию того сейфа, который он видел на борту потерпевшего крушение «Боинга». Только этот был закрыт, а сквозь узкий, проходивший по его середине стык пробивалось синее свечение, словно атмосферная оболочка какой-то кубической планеты.

Пилгрим повернулся к оставленным им в живых пленникам и задержал взгляд на Трэвисе.

— Ты — долбаная игрушка этой штуковины, — бросил ему Трэвис.

— Можно назвать это игрой, — отозвался Пилгрим. — Но это моя игра.

Трэвис присмотрелся к тому, с каким выражением он произносил эти слова. Сознательным блефом тут и не пахло: этот человек верил в то, что только что сказал. Верил, что «Шепот» служит его интересам и никак иначе.

— К тому же кто ты сам такой, чтобы говорить об игрушках? — продолжил Пилгрим. Похоже, он ожидал, что Трэвис поймет подтекст этой фразы, но потом, увидев выражение его лица, улыбнулся: — Ах да, конечно. Ты ведь не помнишь нашу встречу, верно?

Трэвис промолчал: если то была шутка, он ее не понял. Да не больно-то к этому и стремился.

— Ладно, — махнул рукой Пилгрим. — Предполагалось, что ты будешь здесь, так что все идет, как задумано. Все путем…

У Пилгрима зазвонил телефон. Он ответил. В царившей тишине Трэвис расслышал слова, звучавшие в трубке.

— Все, что нам нужно, находится за бронированными дверями. Замыкающие компьютеры разбиты. Мы не можем ввести отпирающие коды.

— Знаю, — отозвался Пилгрим.

— Чтобы вскрыть эти здоровенные двери и попасть в главную лабораторию, их придется сверлить, на что уйдет около часа.

— Час пятнадцать минут, — уверенно заявил Пилгрим, спокойно переведя взгляд на ящик с «Шепотом» на столе. — Пусть займутся этим немедленно. А как обстоит дело с системой защиты: восстановили?

— Техники над этим работают, но тут немало проблем. Многое пострадало от взрыва, включая важные детали, и им приходится доводить все до ума вручную. Думаю, за полчаса управятся, плюс-минус несколько минут.

— Все путем, — повторил он, кивнув двоим бойцам, приказал им сторожить пленников и вышел из комнаты, даже не оглянувшись на тела убитых.

Двое других охранников последовали за ним. Один здоровенный, сложенный как вышибала детина в шесть футов три дюйма ростом и, наверное, в три сотни фунтов весом прихватил с собой «Шепот».

Пэйдж молчала. Дыхание ее было прерывистым и тяжелым, но плакать она перестала.

Прошла всего минута с момента ухода Пилгрима: тела убитых еще продолжали кровоточить. Взгляд Трэвиса упал на валявшийся возле ножки стола рюкзак Пэйдж: кто-то просто отшвырнул его, не озаботившись тем, чтобы открыть. Стало быть, «Удвоитель» по-прежнему находился там. Так же, как и «Медик». Правда, это уже не имело значения. Валявшимся у стены покойникам объект помочь не мог.

Однако, глядя на рюкзак, Трэвис понял, как сможет действовать, если представится случай.

Искоса, стараясь не привлечь к себе внимания, он присмотрелся к двум охранникам. Они были слишком самоуверенны и не воспринимали свою задачу всерьез. И то сказать, под их надзором находилось десять связанных, согнанных в плотную группу посреди открытого пространства беспомощных пленников. О том, что кто-то из этих пленников может предпринять какую-нибудь безумную выходку, караульные даже не задумывались.

Да и что они могли предпринять с туго стянутыми запястьями? Причем не ремнями или веревками; это была металлическая проволока, алюминиевая или стальная. О том, чтобы разорвать ее, нечего было и думать.