Роберт Уилсон - BIOS

— Скажи мне, что это проблема со спутником.

— Только если мы разом потеряли все резервные каналы… — ответила Бекер. Молчание, новая порция торопливых переговоров на заднем плане. — Поправка. С цепочки гондол вылетел один шаттл. Есть сведения о выживших на борту. И всё.

— Что значит «и всё»?

— По словам пилота… — сказала Бекер и немного помолчала. — Больше выживших нет. Только обломки.

Только обломки.

Кошмар Ли, воплотившийся наяву.

— Сэр?

И мой тоже, подумал Дегранпре.

— Поместите шаттл на бессрочный карантин, — сказал он, обращаясь к непосредственной опасности, усилием воли отодвигая собственный страх. — И оповестите все наземные станции. У нас полная готовность к биологической угрозе.

Но внутри засело чувство обречённости.

На сегодня у Зои была запланирована первая одиночная экскурсия — последняя проверка систем до того, как она выйдет в более продолжительный поход к реке Коппер. Тэм Хайс прервал свою работу — генное картирование культур одноклеточных — и проследовал через центр станции в северное крыло, где Зоя в данный момент облачалась в свой костюм.

Мысли Хайса метались между выходом Зои и своей работой. В обоих случаях загадок было куда больше, чем твёрдо установленных фактов. Хайс был убеждён: клеточной генетике на Исис годами предстоит оставаться той ещё головоломкой. Работа биохимических машин до невозможности сложна. Что можно сказать об органеллах, которые ведут независимое существование за пределами родительских клеток и размножаются как ретровирусы? А как насчёт сложных плиток микрокапилляров, окантовывающих клеточные оболочки? Каждый вопрос порождал тысячу новых, большинство из которых затрагивали палеобиологию Исис — практически несуществующую область знания: пара образцов из ледяных кернов да работы Фримана Ли о батериях-термофилах — вот и все их фактические данные; остальное — только догадки. Все эти годы эволюционного усложнения, без какой-либо передышки — очевидно, они встроили древний паразитизм в самую ткань жизни; каждый энергетический обмен, каждая селективная ионизация, каждый акт высвобождения АТФ — всё это были окаменелые акты борьбы за существование. Словно горные массивы, возникающие из столкновений тектонических плит, появились сложные симбиотические союзы. Из конфликта выросло сотрудничество, из хаоса — порядок. Сплошные таинства.

Мать воспитывала его в духе Таинств, каждый месяц водила в часовню. Оба клана — и Ред-Торны, и Айс-Уокер — в основном были Старыми Деистами, их вера оставляла простор для философских размышлений. От ежемесячных церемоний в голове у Хайса ничего не осталось, но он частенько вспоминал о ежегодных молитвах в обсерватории. Его приводили в холодный сводчатый зал, чтобы сосчитать созвездия, словно бусинки на чётках. Тёплые тела собравшихся прижимались к нему, голоса сливались в гимне, а мать сжимала руку Тэма настолько крепко, что ему становилось больно. Так разве ж его — и только его! — вина в том, что он полюбил звёзды?

В клане Ред-Торн думали, что да.

Хайс нашёл Зою в «предбаннике», где она сражалась со своим костюмом. Тиа и Кваме расправляли ей швы. Рождённые в поясе Койпера, эти двое так и не научились уважать табу землян на наготу. Кроме того, было очевидно, что они понятия не имеют, почему Зоя вздрагивает от их прикосновений — или же им всё равно. Зоя устремила на Хайса взгляд, в котором отчётливо читалось: «Спаси меня!».

Он отослал двоих техников в посадочный ангар на помощь Ли Райзман.

— Спасибо, — мягко поблагодарила его Зоя. — Правда, я и сама могу справиться: костюм специально так и разработали. Это просто дольше, и всё.

— Мне тоже уйти?

Зоя на мгновение задумалась, а потом помотала головой.

— Потребуется помощь — обращайся.

Зоя натянула на себя нежную, словно полиэтилен, активную мембрану леггинсов. Та нашла соответствие в контурах тела Зои, после чего сомкнулась на ногах розовой полупрозрачной плёнкой — «вторая кожа». Девушка наклонилась, чтобы надеть более привычные высокие ботинки, и её небольшие груди качнулись.

Она подняла голову, поймала его взгляд и заметно вспыхнула. Хайс задался вопросом, следует ли ему отвернуться. Как бы поступил землянин?

Зоя продела руки через плёнку мембраны для торса и что-то сказала — слишком тихо, чтобы он мог расслышать.

— Прошу прощения? — кашлянув, спросил он.

— Будет быстрее, если ты затянешь петли.