Илья Модус - Катарсис Империи

Кутаясь в ночи, отряд, состоящий из крейсеров и минных транспортов, добрался до места будущей стоянки японского флота и щедро наполнил проливы между островами "клецками".

На обратной дороге им в предрассветной дымке повстречался отряд "собачек" под флагом адмирала Девы.

Ринувшиеся было на сближение "Такасаго", "Читосе" и "Иосино" очевидно не разобрали, что с русскими идет "Баян".

- Рисковые ребята, - хмыкнул Сергей, стоя на мостике броненосного крейсера.

Капер высказался более точным, русским матерным языком, отчего стоявший невдалеке матрос даже удивленно присвистнул.

- Саке перепили, наверное, - Капер недовольно засопел. Конечно, разнообразить русский язык более живыми фразами было жизненно необходимо - для острастки врага. Но, Илья мог не одобрить. Все таки, рано еще матросам знать, куда нужно засовывать якорь японским мака...матросам и офицерам.

Меж тем, три бронепалубника японцев легли на курс сближения с русскими кораблями.

- Прикажите минным заградителям увеличить ход и прорываться к Талиенваню! - Крикнул Вервольф появившемуся на крыле мостика Вирену. - "Новик" пусть их сопроводит. "Диане" следовать за нами.

- Как прикажете, господин советник, - буркнул Вирен. Хоть после "пропесочивания" Роберт Николаевич и стал более "покладистым", но склочный свой характер не изменил. Правда, теперь, вместо зуботычин и взысканий, он предпочитал сквозь зубы ругаться и в узком кругу - материться. - Вы бы в рубку зашли, господа. Не безопасно ведь.

- Того на открытом мостике завсегда находится, так что, мы, русские моряки, хуже что ли? - Усмехнулся Вервольф. Услышав такую явную поддевку, Вирен, как гордый и самолюбивый человек, не мог не остаться.

Минуту длилось молчание.

- Они нас превосходят на два восьмидюймовых орудия, - заметил он.

- А у нас скорость и броня, - отрезал Вервольф.

Насчет первого он откровенно соврал.

Тихоходная "охотница" даже в лучшем своем состоянии могла выдать не больше девятнадцати узлов. Да и сам "Баян" был тихоходнее своих визави. Но, два русских крейсера против трех японских - это было все, что мог сейчас позволить себе Сергей.

"Новик" и минные заградители следовало сохранить для будущих боев. Если они дойдут хотя бы до Дальнего и сообщат обо всем в Артур, была надежда на то, что к ним придет помощь.

- Пристреливаются, черти! - Сплюнул Капер.

В паре кабельтовых от "Баяна", бывшим к японцам ближе всего, возникло два больших всплеска - явно от главного калибра.

Меж тем, и сам "Баян" не остался в долгу. На дистанции около сорока кабельтовых воздух разорвался от практически одновременного залпа носовой и кормовой башен. К сожалению, система Гревеница еще не была известна на флоте, а бой - это не самый подходящий момент для испытаний. Тем паче, что знал эту систему Вервольф только в общих чертах. А значит, вплоть до сближения до уверенной для русских канониров дистанции в двадцать-двадцать пять, крейсера будут даром бросать снаряды. Но, это было нужно, дабы не дать японцам разделиться и отправить более быстрый "Иосино", шедший концевым, на перехват "Новика", "Амура" и "Енисея".

К чести русских канониров, их всплески легки практически у самого борта головного "Такасаго".

- Есть накрытие! - Хлопнул в ладоши Вервольф. С началом боя легкий озноб от прокравшегося под одежду мороза испарился, вытравленный азартом боя.

Русские крейсера развили скорость до восемнадцати узлов. Оставляя минные заградители и справа и позади от себя, "Баян" по указке Вирена рванул прямо на противника. Тихоходная "Диана" как могла пыталась угнаться за ним, поддерживая огнем, но с каждой минутой расстояние между крейсерами увеличилось.

- Так, по крайней мере, оттянем их на себя, - пояснил Вирен. - Ведь вы хотите спасти минные транспорты?

Вервольф кивнул. Война с Японией в первую очередь - война на море. Война, в которой будут сломлены привычные представления о тактике. Война, в которой разрушатся одни мифы войны и родятся новые приемы уничтожения врага. В нашей истории, японцы нанесли минный удар первыми, погубив "Петропавловск". Мы ответили тем же, утопив "Ясиму" и "Хатсусе".

И сейчас, несмотря на то, что будущая база японцев начинена минами плотнее, чем банка сельдью, следовало сохранить минные заградители для будущих боев.

Первый японский снаряд ударил "Баян" в левую скулу, осыпав нос крейсера потоком осколков.

"Баян" не замедлил ответить. К несчастью для "Такасаго", решившего разорвать дистанцию, восьмидюймовый бронебойный снаряд вошел под основание первой трубы, пробил палубу и сдетонировал в кочегарке, в результате чего крейсер мгновенно потерял в скорости и окутался дымом.