Эрнест Вуд - Сосредоточение

Возьмем, например, какое-нибудь понятие, скажем, справедливость. Вы можете начать с рассмотрения какой-либо формы справедливости, с проявления справедливости в поступке, и притом так, чтобы весь ваш ум был занят одним этим; затем вы могли бы обратиться к мысли о психологических воздействиях справедливости на действующее лицо и на объект его действия и на этом сосредоточить весь ваш ум; потом вы могли бы перейти к усилию понять отвлеченную справедливость и затем продолжали бы умственное усилие, пока ваша мысль не достигнет той точки, дальше которой она уже не может идти; тогда она окажется как бы в открытом пространстве, не поддающемся обыкновенному процессу мышления. Когда вы таким образом усилием воли держите свою мысль на уровне, превышающем ее нормальную деятельность, очевидно, что вы уже не можете думать о предмете, а лишь созерцать его.

Если вы на это способны, то нужно начинать, не думая о себе и об избранном предмете, как о двух отдельных понятиях, стоящих во взаимоотношениях друг к другу, потому что тогда вам будет трудно избежать мысли об отношении этого предмета к вам самим, и ваше представление о нем будет непременно окрашено тем или иным чувством. Но если вы в состоянии настолько отвлечься от себя, чтобы начать свое созерцание изнутри самого предмета и при этом сохранить все время и умственный энтузиазм, и энергию, постепенно переходя от названия к форме предмета, от формы к его психологическому аспекту (к его чувству или мысли, если это мыслящее существо, или, если это качество, к тому чувству и мысли, которые оно пробуждает в сознательном существе), от психологического аспекта к его абстрактной природе (к его природе в ее одновременном отношении ко всем возможным проявлением ее самой), в которой исчезают оба - и слово, и форма; и если вы при этом сможете удержать свой ум на этом уровне, стараясь проникнуть неопределенность, окружающую это состояние (не употребляя при этом ни слов, ни образов) совершенно так же, как если бы вы старались проникнуть физическим взглядом сквозь туман, тогда, удерживая себя на этом уровне, глядя вперед и не думая о возвращении назад, паря как птица на крыльях, - вы осуществите созерцание.

Возьмем несколько определенных примеров. Если я направлю свое внимание на этот лист бумаги, я могу размышлять о том, какой сорт, размер, формат и цвет, какую ткань, плотность и разновидность представляет из себя этот лист, какое он имеет отношение к другим листам книги, где и как он был сделан и могу поставить много других вопросов в связи с ним. Но предположим, что я желаю созерцать его; тогда я поверну внимание на бумагу и, внимательно наблюдая ее, приступлю к размышлению о ее природе, о ее составе, о более тонких элементах, составляющих ее, и о том, какою она представилась бы зрению, различающему частицы более тонкие, чем грубые агрегаты физической материи, видимые физическому зрению. Идя далее видимой материи, я мог бы попробовать постигнуть какова природа этих невидимых частиц, применяя к ним распознавание, а не простые слова и определения. Подобный метод закончился бы сосредоточением.

Если же будет выбран объект сознающий, тогда процесс будет сложнее. Возьмем, например, собаку. Я сосредоточиваю свое внимание на собаке, но думая о ней в связи с собой в каком бы то ни было отношении. Отсюда я перехожу к усилию понять внутреннюю природу собаки, те чувства и мысли, которые могут занимать ее, и стремлюсь постигнуть состояние ее сознания. Трудно идти далее этого, когда имеешь дело с животными. Если же внимание устремлено на высшее существо, тогда можно перейти от внешнего его вида к медитации над состоянием его чувств, эмоций и мыслей и, таким образом, попытаться внутренне поднять себя, чтобы схватить состояние сознания, которым обладает созерцаемое существо. В каждом из этих случаев я довел свою мысль до предела, далее которого я не мог уже более схватывать, хотя и сознавал, что там есть еще нечто. Если удержаться на этом уровне, не возвращаясь обратно и не сворачивая в сторону, тогда происходит достижение созерцания внутренней природы этого предмета. Это - процесс мышления, в котором надо упражняться сотни раз при каждом удобном случае, прежде чем может быть достигнут какой-либо успех. В таком созерцании нет ничего сходного с природой сна или умственной бездеятельностью, наоборот, тут напряженное искание, длительное усилие увидеть в неопределённом нечто определённое, не спускаясь при этом на уровень нашей обыденной сознательной деятельности, при которой мы различаем ясно и отчетливо.