Да обойдут тебя лавины

А. П.- Вот как рассказывает об этом в своем интервью Каратаев: "Трудно представить, что бы с нами было, если бы не Миша Туркевич и Гена Копейка. Они ведь шли вверх, но из-за нас отказались от восхождения, хотя вполне могли взойти на вершину. Теперь я верю, что есть на земле ангелы-спасители. Сколько жить буду, столько и молиться буду за ребят, принесших наверх аптечку, делавших мне уколы, помогавших спускаться. Сережа Бершов шел самостоятельно, хотя тоже был подморожен, а меня приходилось перещелкивать с веревки на веревку - случалось, даже на весу. Где-то я, конечно, и сам пытался, но боль все усиливалась, и я порой не мог сдержать стон. Но ребята каждый раз приходили на помощь..."

С. Б.- Миша очень хотел на гору. И был готов к ней, как может быть, никогда до этого. На втором выходе, до встречи с нами, до высоты 8200 м он кислородом вообще не пользовался. С его нацеленностью на вершину, техникой, великолепной акклиматизацией - ничто не могло ему помешать выиграть этот поединок с. Лхоцзе. Но, видно, не судьба. Хотя если бы в нашем положении оказались Миша с Геной, мы с Каратаевым так же - не колеблясь ни минуты - повернули бы вниз. Правда, от этого Туркевичу и Копейке ничуть не легче.

...Спуск начали в таком порядке: Гена, я, Володя, Миша. Конечно, Каратаеву помогали. Но если бы он сам не мог идти - никто бы не спас, там даже втроем это невозможно. Путь вниз давался нелегко не только Каратаеву. Когда шли по снежному ножу, налетел ветер ураганной силы. Болтались на перилах, как белье на веревках. У меня, вплотную приблизившегося к атлетам веса пера (похудел на 15 кг), было такое ощущение, что сейчас меня ветром снова забросит наверх...

21 октября в 9 вечера ребята встречали меня с Петром Козачеком на леднике. А назавтра спустились Миша и Гена с Володей. Каратаев уже не мог идти, в базовый лагерь его принесли. Витя Пастух тут же уложил моего партнера под капельницу. А потом вертолет, самолет, Москва, институт Склифосовского. Но даже наш добрый гений профессор Лиминев не смог спасти Володе пальцы. Помогать в протезировании ему взялись наши итальянские спонсоры. О Володе мы еще обязательно услышим, вот увидишь! Пусть не в связи со сложнейшими восхождениями (хотя ходить в горы" конечно, будет). Он увлекался и, думаю, будет продолжать занятия горными лыжами, подводным плаванием, спелеологией - чувствуешь диапазон? Мечтает о полетах на параплане...

А. П.- Но тебя ведь и самого впервые прихватило. Пусть не в такой степени.

С. Б.- По сравнению с тем, чем заплатил за вершину Володя, - пустяк. Кончик большого пальца слегка залатали: спасибо прекрасному харьковскому врачу Галине Васильевне Ивлевой. Тоже "сувенир" с Лхоцзе, память о потрясающей стене, которую покорила наша команда,- все, кто был там, выкладывался на маршруте, рисковал, проклинал этот ад и молился всем богам, чтобы послали погоду и удачу. Если бы не ребята, не было бы и нашей с Володей вершины.

Интересный факт: одним из самых последних указов, подписанных Президентом бывшего СССР М. Горбачевым, был Указ о награждении участников экспедиции на Лхоцзе. Володя Каратаев удостоен ордена Ленина (не исключено - самого последнего в истории), еще 17 человек награждены. Кроме... вас с Туркевичем.

Наверное, надо обратить внимание на дату Указа. 21 декабря 1991 года - последний день существования СССР. Украина, как ни хотелось удержать ее в "Союзе нерушимом",- независимая держава. Вот и решили, видимо, "чужаков" обойти: "большая политика" на финише империи.

С. Б.- Знаешь, я так рад за Володю Каратаева - дело не столько в самом ордене, сколько в том, что достижение не осталось незамеченным. А версия о "большой политике" в данном случае ни при чем. Ведь не только нас с Туркевичем обошли наградами, а и Витю Пастуха, Женю Клинецкого - москвича. Оказывается, совершать подвиги (вернее, получать за них награды) в бывшем Союзе можно было не чаще, чем раз в пять лет. Вот если бы мы погибли или стали инвалидами - другое дело.

А. П.- Не дай Бог! А ордена... Наверное, и для Миши, и для тебя не в них счастье. Знаешь, мне кажется, участвуй Туркевич в экспедиции на Манаслу, другими могли бы быть результаты - и экспедиции, и ваши личные.

С. Б.- Миша отказался от Манаслу решительно и бесповоротно. Сказал - такой альпинизм его уже не интересует. И в общем, в чем-то, пусть не в отношении Манаслу, Туркевич прав. Тот альпинизм, в который мы "играли",- эти многочисленные команды, громоздкие экспедиции, гигантские расходы - уже отжил свое.