Алена засмеялась. Майя пошла в туалет, и увидела, что стиральная машинка работает.
– Ален, ты запускала стирку?
– Нет, не я. По крайне мере я так считаю.
– Может я?
Машинка затихла. Мая заглянула в стиралку и достала мужские джинсы. Проснувшись и протрезвев окончательно, Майя вбежала в комнату.
– Ален, мы пришли одни?
– Да. Судя, что я вижу и слышу нас двоих.
– Ты… – Майя мялась, держа в руках сырые джинсы. – Ты можешь прокомментировать это?
Майя развернула джинсы. Алена, встав, стала рассматривать их. Вначале лениво, затем с непониманием и пристально.
– Ну, версию, что какой – то мужик ушел от нас без штанов, отбросим сразу. – Ален громко вдохнула, затем выдохнула, и стала растирать виски. – Так, мы точно пришли одни. Таксист ещё подкольнул, что раз мы садимся только в двоëм, то вечер не сложился. Ты смеялась и говорила… Что говорила не помню. Видимо на этом моменте я заснула.
Майя стала нервно хохотать.
– Не джинсы же это бога. Он же не носит штанов.
– Ну, мы его не видели, и с уверенностью утверждать носит он штаны или нет… Спорный вопрос. – Алена взяла джинсы из рук Майи и стала их разглядывать.
– Не могу вспомнить. – Майя напряглась. – Не запихали же мы его в стиралку, и не растворился же он в режиме отжима.
– Ну, тогда были бы и другие вещи. Или мы привели его в одних джинсах, причем качественных и фирменных? – Алена резко встала, и, включив комп, стала искать марку джинс. – Какие деньги во Франции?
– Франки. А тебе зачем?
– Эти джинсы сделаны во Франции, и стоят они до…до… Много они стоят.
Майя задумалась.
– Не помню, хоть убей. Все водоворотом. Какое- то язычество в голове. Танцы, божества, вода.
– Божества? – Алена глянула на Майю. – Ты говорила с матерью о божестве, и что должна стать его женой.
Обе девушки кинулись к телефону Майи. Включив его, они смотрели сообщения, звонки, и фотографии. Но на них не было разгадки, кому принадлежали джинсы.
Они стали искать в интернете фирму, производящую джинсы, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, как вдруг Майя закричала и рухнула со стула. Алена глянула на нее, чуть нагнувшись.
– Ты чего?
– Он… – Майя показала на фотографию Стефана в этих джинсах, который их и рекламировал. – Его глаза… Глаза бога Годдарду.
– Да ладно! Но… Мне кажется я его тоже видела. Сейчас глянем, что это за личность. Не божество же спустилась к нам, к смертным, и рекламирует одежду.
Выяснив личность музыканта, девушки сглотнули.
– Итак… Вопрос кто из нас, тут и думать нечего. Да, Май? – Алена саркастично улыбнулась.
– Gland chauve (с фр. яз. лысая кисточка) … – Майя легла на пол. – Он же француз… Какого хрена, он француз… С яркими голубыми глазами!
– Причем в его внешности самое симпатичное – только глаза. Фигурка хоть и накаченная, но…. Так, страшноватый. И судя по информации, у него английские корни. Жил все детство в Англии, только недавно получил французское гражданство. Протестантские взгляды на религию. – Алена взглянула на лежащую до сих пор на полу Майю. – Ты чего?
– Да так. Джинсы ему надо вернуть, а то ведь получается кража. Я ж по Франции чокнутая. И по голубоглазым тоже. И как вообще они оказались у нас?
– Может со сцены скинул?
Майя приподнялась.
– Я кажется что-то вспомнила. Я точно заходила в зону для персонала. – Майя стала паниковать. – А что если я их украла?
– Devil, что же ты наделала? Так, сейчас все организуем.
Алена в интернете нашла как связаться с менеджером группы и рассказала ей ситуацию. Девушка по телефону вежливо все им объяснила, куда подходить и когда.
Когда девушки добрались до места, то они сильно нервничали. Группа вышла из здания. Стефан, увидев Майю, снял солнечные очки, подошел к ней и поцеловал, а затем нежно прошептал на ухо, что она великолепна и он хочет ещё. Взяв свои джинсы, он напоследок ей подмигнул и протянул визитку со своим номером, а затем сел в машину к другим. Машина с музыкантами давно уехала, а Майя стояла столбом, несмотря на попытку Алены ее растормошить. Майю из комы вывел звонящий телефон. Она взяла трубку.
– Я слушаю.
– Когда научишься отвечать мне по – немецки? – Голос мужчины звучал радостно.
– Вим?
– А у тебя есть другой Вим? Тогда я тот, кто уже два года говорит тебе: Я люблю тебя и скучаю. – Майя вспомнила, что она вытворяла со Стефаном, и ей стало очень стыдно. Она с нелепой улыбкой ответила Виму, что другого нет. – Я завтра приеду. Правда, поздновато. Май? Майя?
Читать дальше