Телепорт

— Да что такое? Чего ревёшь то?

— Мама, прости меня дуру, прости! Я ведь приревновала тебя к Диме…. Нет, не к этому. К Карпову. Думала, что он с тобой….

— Вот точно дура! — Громко говорит мама. Попутчики оглядываются на них. — Откровенно скажу, не тая. Трудно мне было, когда вы в спальне…. Но сдерживалась…. Трудной работой иступляла организм, чтобы крепче спалось, чтобы не слышать вас….

— Сейчас не буду говорить….

— Сказавши А, нужно говорить Бэ. Что надумала?

— На курорте… найдем тебе туземца.

— Ты, мать, ёбнулась головой где-то. — Мама даже заматерилась.

— Не, ну, а чо?! Здоровья для…. Как лечебное средство, так сказать. Папу на себя Дима возьмёт.

— Дима? Ты хочешь и его посвятить в это? Уйди от меня. Позор! Ой, тяжки мои грехи, Господи.

«Да, мама думай об этом, желай этого! Ведь для здоровья твоего. А папу Дима отвлечёт, сто процентов. Не хочешь туземца? Хорошо найдем тебе русака. Молодого! Хочешь ведь? Энигма, на сколько выглядит тело Сергея?»

«Девятнадцать.»

«Мама, двадцатилетний любовник устроит тебя? Вижу хочешь! Нет! Не во внуки. В сыновья, пожалуй, пойдет. Да и ты тридцатилетней выглядишь! Смотрите на неё как задышала! Мам, тебе нужно развеяться, вспомнить что ты женщина. Молодой парень будет приходить ночами пока папа на ночной рыбалке. Хочешь? Покаяться хочешь? В чём?»

— Юль, ты меня тоже прости! Однажды Димка мне приснился, зовёт меня, манит елдой. Вы тогда у нас остались ночевать, ночью Димка пошёл в туалет, идёт, яйца чешет, перекладывает их в трусах. Вот в эту ночь он мне и приснился. Мне в ночную, ему в вечерние смены. Папа на работе, ты на учёбе. А мне так тяжко, так заныло от эротического сна. Решилась я…. Слушай. Мне надо облегчить душу. Зашла в вашу спальную. Думаю, лечь или…. Не легла. Пальцами письку поласкала и всё! Прощаешь?

Юля заливая плечо мамы упала лицом ей на ключицу, тихо шептала:

— Мамочка, любимая моя мамочка. Как же я тебя люблю, родная моя, любимая моя. Сейчас задним умом я понимаю тебя. А до нашего сегодняшнего разговора мысленно материла тебя, моя, родненькая. Давай я с папой поговорю…. Роди ещё одного ребёнка. И я рожу. Будут наши дети расти вместе как братья или сестры. Родишь? Это тоже поможет рассосаться камням.

— Родить? От молоденького? Бабы говорят тоже, что раньше не было таких болячек, потому как рожали до шестидесяти лет.

— Месячные?

— Чуть меньше чем раньше, но регулярные…. Эх, что-то я разоткровенничалась с тобой. В письке зачесалось даже…. Ты хоть откровенно на виду, как кошка, не ластись к Диме, дразнишь меня…. Сегодня, пока мы на работе, поскрипите кроватью…

— Ма! Бессовестная! Я ведь тоже захотела….

Автобус доехал до остановки. Вскоре Юля сидела в кабинете директора комбината.

— Здравствуйте, Борис Львович. Моей маме, Кругловой Марине Андреевне требуется лечение на курорте. Сроком на один месяц!

— Ха-ха-ха. — Тряся откормленными щеками говорит директор. — Никаких отпусков вне графика. Кто работать будет? Вы? Становитесь за станок и вперёд.

Инфополе показывает Юле о способе, которым Борис Львович стал директором, по сути владельцем предприятия. Довольно-таки гнусный способ. Не ахти какое мощное производство в советские годы, после развала СССР, как и многие другие предприятия, потеряло поставщиков сырья и потребителей продукции. Зарплату рабочие начали получать той же самой продукцией. А куда сбывать её? Вот тут-то и появились четверо молодых парней, скупавших её за половину стоимости. Чаще расплачивались «своей» продукцией — товарами из-за «рубежа», перекупленными у сельчан за гроши продуктами питания. Парни финансово окрепли, начали потихоньку съедать друг дружку. Подставами в органы, спаиванием алкоголем и окуриванием дурью. Таким образом, один из четвёрки уселся на нары, двое укурились. Находясь под дурманом, посещали бордели, сауны. Их супруги получили компромат на них в виде фотографий с компании девиц. Короче! Очень грязными способами Борька стал единовластным хозяином фабрики. У Юли появилось желание казнить поганца, но ей нельзя раскачивать инфополе.

— Борис… Львович. Я ведь сказала — маме требуется лечение. Немедленно. Завтра. — «Ты, жирный урод! Если ты сейчас не подпишешь заявление, то задохнёшься! Сам то, наверное, каждый год по курортам разъезжаешь? Подписывай, кому сказала?» — Вам не будет стыдно, если ветеран комбината сляжет больной?

— Ну, дайте хоть подготовить замену. Неделю. Вот пишу. — Внушение мгновенно подействовало. — С восемнадцатого августа по…, ладно, двадцать второе сентября включительно. Договорились?