Миша Бастер - Перестройка моды

А еще у меня предательски задрожала правая нога. Все на меня выжидательно смотрели. В зале стояла недоверчивая тишина. Тут что-то снизошло на меня, и я медленно подняла руки вверх. Зал мощно заорал в ответ. И дальше все пошло как по маслу.

Помню гастроли с группой «Зоопарк». Когда появились концертные кооперативы, они любили собирать гастрольные команды и посылать их в провинцию сшибать бабло. На самом деле, это были очень хорошие и правильные по тому времени концерты. Как-то мы поехали в Томск и еще куда-то в шедевральном составе: группы «Мифы» и «Зоопарк», трио «Экспрессия» с Борисом Моисеевым, Игорь Корнелюк с Сеней Хасманом, финансовым директором всего мероприятия. В процессе этих гастролей мы очень сдружились с группой «Зоопарк». Они были настоящими рокерами, устраивали дебоши в гостиницах, играли в войну с горничными, пили, курили, ругались матом. Нашему в основном женскому коллективу как-то это оказалось близко.

Как-то, от нечего делать, перед концертом наша модель Марина Борисова накрасила Майка Науменко как девушку и заплела в две трогательные косички его седеющий хайр. Майк, прекрасной души человек, так и пошел играть на сцену. Мы были в полном восторге! Местный журналист спросил его после этого: «Вы что, голубой?» «Да нет, просто девчонки накрасили», – ответил Майк меланхолично. А этот их гениальный клич: «Хватит сисю мять, взяли лабальные доски и пошли на сцену!» Ну и после первых гастролей все разногласия между участниками группы окончательно проявились и она благополучно перестала существовать в прежнем виде. Настала пора театра L.E.M.

С некоторыми деятелями этого развеселого концертного движения я подружилась. Олег Агафонов, телевизионный режиссер, со-товарищи сделал первый скандальный концерт группы «Алиса» в нашем городе, он организовывал и другие сборные концерты в «Юбилейном». Олег как-то очень ко мне проникся, хотя я поначалу на него бычила из-за его авторитарности (в общем-то он уже был взрослый заслуженный человек, а я девчонка). Потом я очень с ним подружилась и мы оставались лучшими друзьями до его смерти в 1996-м году.

Именно Олег подвигнул меня к моей первой коллекции, ставшей знаменитой. У него вечно была куча планов, часть из них несбыточных. И вот в 1988-м он решил замутить варьете в стиле двадцатых годов и заказал мне дизайн костюмов. Варьете так и не срослось, а мои эскизы для него я положила в основу коллекции в стиле милитари под слоганом «От политики до эротики один шаг».

Эта коллекция легла в основу моего первого спектакля-дефиле «Мозговые игры» – уже как театр, в 1989-м. Так началась моя сольная карьера. Я делала эскизы костюмов, Пит писал комментарии, концепт мы придумывали вместе. Пошив заказывали; что могли, шили сами модели. Как я говорила, в моем случае сложно говорить о коллекциях, мои костюмы скорее как скульптуры или картины. Может быть серия, но очень небольшая. Я тогда была жестким противником серийности.

Коллекциями у меня называются небольшие группы костюмов, развивающие одну тему, а то вовсе костюмы, участвующие в одной сцене спектакля, например, костюмы из коллекции «История любви, перестройки и гласности». Костюмы поэтому могли спокойно кочевать из коллекции в коллекцию, я их перекомбинировала в новых шоу, как писатель переставляет слова для рассказа новой истории. Костюмов поначалу было около двадцати. Потом спектакль постоянно дополнялся, число костюмов дошло где-то до сорока.

Мы показали самый убойный кусок этого дефиле в СКК (Спортивно-Концертный Комплекс) на каком-то сборном рок-концерте. Помню, ведущим был Саша «Здравствуйте, рокеры» Семенов, с которым мы потом поработали, и до сих пор пересекаемся на работах.

Начали ездить на гастроли по России, как и раньше. Поехали на гастроли в Грузию, выступали на стадионе, там было прекрасно. И тут нас занесло в Ухту. Жить там было людям очень тяжело. Публика даже не умела хлопать. После второго выступления нам повелели покинуть город в двадцать четыре часа. Затем последовала статья газеты «Красная Звезда»: ЛЭМ назвали «антисоветским порнографическим шоу». По тем временам это был абсолютный скандал: была еще жива компартия. К нам начали подкрадываться неприятности: перестали предлагать гастроли, а в залах, где мы планировали выступить, как-то случались перебои с электричеством. Мы оказались как бы «не рекомендованы»: прямых запретов не было, гласность все же. Знакомый, вхожий в горком комсомола в свое время, слышал на одном заседании директиву «посадить эту суку Петрову за что угодно, но не за политику» – опять-таки гласность. Это он рассказал мне спустя пару лет, а жаль, мне было бы легче, если б тогда знала: травля была нешуточная, не очень хочется об этом говорить. С другой стороны, моим творчеством очень заинтересовались иностранные журналисты: постоянно приезжали фото или видео репортеры. Именно им мы обязаны своим первым гастролям за границу. Ну и тогда же я поняла, как весело журналисты переиначивают факты под свои истории или просто так из какого-то особого садизма. К тому же была серьёзная проблема с тяжеловесным названием «Лаборатория экспериментальных моделей», которое путали все, кому не лень, переводилось оно на разные языки по-разному, с отступлениями от аббревиатуры L.E.M., я даже его хотела сменить, но как-то уже прилипло.