Андрей Васильченко - Мода и фашизм

«Это нагнетает обстановку в широких слоях населения, – писала одна из официальных структур рейха, – так как какой-нибудь рабочий или крестьянин, с огромным трудом получивший квитанцию, не может отоварить ее у сапожника или продавца готовой обуви, поскольку те сами не имеют в распоряжении ни товаров, ни материалов». Один из простых очевидцев данных событий позже вспоминал: «Тот, кто посещал бюро по выдаче карт в надежде приобрести для себя обувь или еще что-то, покидал данное заведение смертельным противником нацизма!»

Осенью 1940 года нормироваться стала продажа всех материалов и всех предметов одежды. Но это не помешало два месяца спустя после начала рационирования всех видов материи Венскому Дому моды провести Неделю моды, которая должна была пропагандировать новый стиль в одежде. Во многом данное мероприятие проходило по инициативе Имперского руководства женщин. В брошюре «Хорошая одежда для дома и улицы» по данному поводу сообщалось: «Ограничения весьма благоприятно сказываются на общей обстановке. «Платяная карта» в значительной мере исключает стремление к излишествам, которые в большинстве своем не должны иметь места в здоровой моде».

Мода для простых женщин («Национал-социалистическая женская вахта», 1941 год)

Как видим, нормирование на продажу одежды в рейхе началось незадолго до начала Второй мировой войны. Сама война с ее рационированием материи и требованием одеваться более практично прервала многолетнее развитие европейской моды. Одежда, купленная женщинами в 1939 году, должна была носиться ими едва ли не до самого конца войны, то есть несколько лет.

Чтобы создать что-то «новое», имеющуюся в распоряжении одежду распарывали и перешивали, добавляя куски материи и части других предметов одежды. На Венской осенней ярмарке 1940 года Национал-социалистическая женская организация предлагала женщинам бодрый призыв: «Раз, два, три – из старого делаем новое». В итоге призывалось использовать даже самые небольшие кусочки старой одежды, которые бы могли пригодиться в деле создания «новых» вещей. В многочисленных женских журналах отдельной брошюркой издавалась памятка «обязательной одежды на год», которая была подготовлена Главным управлением домашнего хозяйства нацистской женской организации. Акцент в ней делался на том, что каждый предмет одежды должен был продолжить свое существование даже после того, как, казалось бы, он отслужил свое. При помощи подобных обносок можно было расширить свой гардероб, который «мог стать практичным и надежным, удобным для работы, и который было бы несложно держать в чистоте и порядке». Прежде всего куски старых вещей могли использоваться для ремонта одежды: «Здесь можно применять все: одежду и пальто, старый отцовский костюм, белье бабушки, потрепанные занавеси и, наконец, отпоротые заплаты». Национал-социалистическая организация женщин сделала в годы войны подобные советы едва ли не отдельным направлением в своей деятельности. «Как из старых вещей сделать новые, обходясь старыми детскими колготкам, остатками матерчатых тапок? Как при наличии платяной карты экономить на покупке одежды и должным образом использовать купленную материю?» Ответы на подобные вопросы содержались в пособии об использовании платяной карты, которое называлось «Пункт за пунктом на свои нужды». В годы войны эта книжица стала едва ли не «букварем» всех немецких домохозяек.

В годы войны многие подшучивали: отрезы материи столь же малы, как и длина юбок. Из нужды была «взращена» некая женская добродетель – сексуальными были те девушки, которые не стеснялись показать обществу свои ноги. Женские ножки превратились в некий патриотический символ. Они не только позволяли экономить материю на юбках, но и приободряли немецких солдат, вернувшихся с фронта на побывку. Уже через год войны положение со снабжением в рейхе стало на удивление ужасным. Ни по платяным, ни по продуктовым карточкам невозможно было купить что-либо стоящее. Очереди в мастерские, где ремонтировали обувь и одежду, становились длиннющими. Когда стало ясно, что исправить ситуацию в корне было нереально, Геббельс в 1940 году принял решение дать старт новой общественной кампании. Она проходила под лозунгом взаимной вежливости. Вежливости между людьми, часами мучающимися в очередях. Вежливости между обозленным покупателем и продавцом, на прилавках магазина которого не было товаров. Геббельс отдельно выделял последнее обстоятельство. Он лично требовал, чтобы во всех газетах, кинолентах, радиорепортажах поднималась тема взаимного уважения между покупателями и продавцами. Он хотел указать на то, что плохо воспитанные продавцы озлобляли людей, но тактичное обращение с покупателями в магазине, наоборот, делало людей добрее и мягче.