Андрей Васильченко - Мода и фашизм

Модель уличной одежды, спроектированная в 1941 году

Рассмотрим данную ситуацию на конкретном примере. При покупке костюма по квитанции на карте осталось бы чуть более 30 пунктов, которые надо было растянуть на целый год. При этом надо было отметить, что в реестре товаров были весьма «дорогими» (относительно костюма) такие необходимые предметы одежды, как носки. В итоге магазины, торгующие одеждой, планировали, что уровень их продаж сократится на 75 % по сравнению с 1938 годом. Всесторонние изменения в системе торговли, а вместе с тем и огромные проблемы для многих предприятий оказались предусмотренными заранее.

Уже в конце 1939 года экономика Третьего рейха демонстрировала все признаки военного хозяйства. Все гражданское производство было ограничено, но оно не было полностью свернуто. Потребности вермахта не могли в одночасье отменить абсолютно все нужды гражданского населения. В одном из докладов по этому вопросу говорилось: «Ограничение в распределении сырья приведет к тому, что большинство предприятий будут нести огромные издержки, что может привести к их частичному сокращению». В итоге для экономики Третьего рейха важным вопросом стало «урегулирование» (читай ликвидация) деятельности предприятий, нерентабельных в рамках военной экономики. Но их закрытие должно было сопровождаться гарантиями поддержки в условиях последующего «мирного хозяйствования». В итоге введение имперской платяной карты было неким шагом к улучшению снабжения. Но на самом деле даже этот шаг не мог способствовать стабилизации розничной торговли. «Долгосрочное и успешное применение платяной карты во многом будет зависеть от того, насколько эффективно будет контролироваться розничная торговля».

Автоматически национал-социалистическим органам власти надо было наладить борьбу с торговлей из-под полы и спекуляцией. Они пытались убедить население рейха, что «белые еврейки» (именно так на нацистском жаргоне звучали спекулянтки) могли якобы нажиться на всем: «Сумочки, портфели, одежда, ботинки, белье – люди как глупцы готовы платить за все втридорога». Один из «народных товарищей» возмущался: «Становится все хуже и хуже. Все дорожает прямо на глазах». При этом сама волна недовольства была умело направлена и на самих евреев. Жительница Вены Луиза Принц «от лица многих женщин» возмущалась якобы привилегированным положением евреев: «Мы без лишних слов ограничиваем себя во всем и готовы нести тяготы, так как точно знаем, во имя чего это делаем. Но возможно ли, чтобы в этих условиях евреи имели всего в изобилии? Разве нельзя освободиться от этих паразитов? Когда, наконец, наша прекрасная Вена станет территорией, свободной от евреев?» Другой житель Вены, скрывшийся под буквами ПГ, сетовал: «Они имеют все по продуктовым и платяным картам, в то время как герр ПГ и прочие смертные не могут получить по ним ничего».

Наряд из коллекции, предназначенной для экспорта в Швецию (1943 год)

Нижнее белье в Третьем рейхе не подверглось существенной переделке

Магазины одежды, которые очень сильно пострадали от введения квитанций, с некой надеждой ожидали, что введение имперской платяной карты сможет хоть как-то исправить ситуацию. Обувные магазины, которые, напротив, ненадолго увеличили свой оборот (многие предпочитали покупать обувь с запасом), ожидали не просто ухудшения обстановки, но и полного своего закрытия. Самой главной проблемой для них являлось прекращение поставок кожи, которая стала стратегическим сырьем. Из «рабочей среды» стали распространяться слухи, что карты на материю хватало лишь на один заход в магазин. В итоге все «нерегламентированные товары» почти сразу же исчезли с рынка. С поставками товаров в магазины одежды с каждым днем дело обстояло все хуже и хуже. «Выделенный ассортимент, который по сравнению с прошлым годом сократился на 50 %, может использоваться отнюдь не всегда». В данной ситуации срочно требовалась устойчивая сцепка между оптовой и розничной торговлей. При этом сама розничная торговля была вынуждена столкнуться с двойной проблемой: с одной стороны, она испытывала огромные трудности с поставками, с другой – она находилась под жестким контролем различных органов, которые должны были удержать цены от роста. Единственным положительным аспектом в данной ситуации было то обстоятельство, что в магазинах не появлялось залежалых товаров. В начале 1940 года покупалось буквально все.