Л. Цымбалова - Тайна имени

Чаще Лев выбирает профессию врача, рентгенолога, окулиста. Может стать авиаконструктором, радио- и телемастером, военнослужащим, журналистом, писателем. Лев бывает портным или дамским парикмахером, он всегда блестящий и модный мастер. Лев честен, обладает организаторскими способностями, авторитетом, но в неожиданных ситуациях может и растеряться.

С ранней юности у Льва большое влечение к противоположному полу. Взрослый, он озабочен половыми проблемами, и малейшая неудача приводит его в ужас. Лев не меняет женщин, ценит прочные любовные отношения. Половая близость у него обязательно связана с близостью духовной. Женат Лев не единожды: жены ему очень часто попадаются импульсивные и неверные. Лев в жене больше всего ценит как раз верность, доброту, терпение, сексуальность. В счастливом браке Лев добр, чувствителен, отзывчив, с удовольствием принимает гостей, любит ходить в театр, на концерты. Любит детей, их болезни и беды переживает тяжело.

Имя в истории и искусстве

Лев Самойлович Бакст (1866—1924) — живописец, график, театральный декоратор, был членом известнейшего на рубеже века объединения «Мир искусства».

Одна из самых больших по размерам картин Льва Бакста— «Древний ужас» (1908). На полотне представлена заливаемая морем при блеске молний древняя каменистая земля. На фоне этого пейзажа на первом плане изображена архаическая статуя загадочно улыбающейся богини. Картину можно понимать как живописное истолкование старинной идеи: «Жизнь коротка, искусство вечно».

Особенно плодотворным для Бакста был период 1907— 1917 гг. Организуются русские балетные сезоны в Париже. Успех «Русских сезонов» был поистине триумфальным, и немалую роль в этом сыграли декорации Бакста.

Уже первая постановка Бакста — «Клеопатра» (1909) произвела на зрителей огромное впечатление. Многоцветная красочность увлекала зрителя. Как писал А. Бенуа, художник, один из основателей «Мира искусства», «на этом странном (гранитно-розовом и мрачно-фиолетовом), действительно южном, горячем и душном фоне так богато загорались пурпуры костюмов, блистало золото, чернели плетеные парики, так грозно надвигались… испещренные письменами носилки Клеопатры. На этом суровом твердом фоне такими искристыми, нежными и кошачьими казались пляски тоненьких египтянок и такими мощными плавные движения бронзовых мускулистых египтян».

Декорации и костюмы на темы античной мифологии — балетом «Дафнис и Хлоя», «Послеполуденный отдых фавна» были утонченно-изысканны, соответствовали музыке.

В декорации к «Шехерезаде» (1910), напротив, краски буйствуют в изображении тяжелых изумрудно-зеленых драпировок, устилающего пол кроваво-красного ковра и таинственного синего сумрака в глубине сцены.

В эскизах к костюмам Бакст создал свой собственный законченный стиль. Он изображал фигуры в движении, очень активном, энергичном. От этого волосы разметываются в стороны, легкие ткани одежд развиваются… Декоративное искусство Льва Бакста было высшей точкой «Русских сезонов» в Париже.

Успех Бакста, необычайная продуманность и декоративность костюмов, побудили владельцев домов мод обратиться к нему с заказами на эскизы костюмов. Началась совместная работа Бакста с тогдашним диктатором мод Пуаре. Для России такая сфера приложения художественного таланта была еще непривычна, публика удивлялась по поводу его «странного» и «малопонятного» интереса к обыденным вещам — одежде. Но Бакст серьезно подходил к созданию моделей. Костюм для него означал нечто большее, чем просто необходимый предмет. И в прошлые времена, и в современности костюм, — говорил он, — «это утонченная и одухотворенная форма целого периода цивилизации». Поскольку дома моделей обслуживали лишь определенный, весьма узкий круг лиц, то изысканная необычайность, даже экстравагантность модели считалась необходимым ее качеством. Бакст выполнил рисунки для циклов костюмов в «восточном», «индийском», «античном» стилях. Бакст чувствовал себя не ремесленником-портным, но художником, наделяющим свои творения собственной жизнью, скрытым смыслом, особым языком, пробуждающим ассоциации и воспоминания.

Живописный дар, мастерство владения техникой, свобода в выборе манеры и высокий вкус всегда отличали творения Льва Бакста.

Леонид

Леонид — подобный Льву (древнегреческое). «Леон» — лев, «идеа» — внешность, наружность, то есть похожий внешне, а не внутренними качествами. Имя было распространено в XIX и первой половине XX века. В последние годы его популярность заметно упала, хотя это одно из наиболее благоприятных для жизни имен.