Дон Элиум - Воспитание сына

Возможно, мы делаем слишком большие допущения, когда говорим, что древние целенаправленно использовали культуру для превращения своих мальчиков в мужчин. Однако мы знаем, что они следовали строгим и детально разработанным ритуалам, которые поощряли в мальчиках качества, необходимые для выживания, в основе же всех ритуалов лежал общий взгляд на мир. Одинаковые убеждения и ценности обусловливали четкие модели поведения. Установленные нормы запрещали индивидууму поведение, которое могло бы привести к коррозии жесткого контроля со стороны культуры, и все члены сообщества соглашались с этими принятыми методами. Например, охотничьим племенам нужны были сильные и отважные мужчины, способные при любых условиях обеспечить достаточное количество пищи; поэтому ритуал инициации мальчиков был пугающим и трудным. Те люди точно знали, что и как нужно сделать, чтобы превратить мальчика в мужчину. В древности инициация была действенна, потому что племя представляло собой закрытую систему: каждый жил и умирал во имя целого.

Мы, граждане техногенной эпохи, смотрим на древние ритуалы инициации с ужасом. Отсутствие индивидуальной свободы наполняет нас негодованием и сознанием собственной праведности, мы называем такую жизнь несправедливой, ограничивающей права человека, деспотической, отвратительной и даже проклятой. Мы придаем огромное значение возможности самому выбирать партнера по браку, занятие в свободное от работы время и профессию и менять их, если захочется и когда захочется. Нам ненавистна сама мысль, что общество может быть настолько самонадеянным, чтобы диктовать нам, кем мы должны стать, как и когда. А какое насилие?! Мальчиков среди ночи отбирают у матерей, пугают до полусмерти, заставляют исполнять опасные для жизни ритуалы, их тела намеренно калечат, уродуют рубцами — и все это ради жизни. Приверженность таким обычаям кажется нам признаком примитивности, суеверия, пережитком прошлого.

Но так ли значительно все изменилось в наши дни? Допустим, мы добились свободы говорить, действовать, работать, развлекаться, общаться с соседями и воспитывать детей так, как нам нравится, соблюдая, конечно, законы своего государства и личные нормы поведения. Однако острый клинок Прокруста рубит души современных мужчин почти так же, как сверкающие ножи древних вонзались в тела их мальчиков. Наши мужчины играют те роли, которых от них потребовал наш компьютерный век. И есть ли право свободно выбирать, как им прожить свои жизни, у необразованных, бедных, больных и менее тренированных людей в нашей культуре? Родиться черным, быть женщиной, жить в городских трущобах, быть гомосексуалистом — все это не остается в нашей культуре без последствий, все оставляет рубцы, независимо от конституции, провозглашающей «неотъемлемые права».

Нам кажется, что мы уже давно распространили на себя грубый стиль жизни древних людей, ибо насилие, направленное на мальчиков в нашей современной культуре, представляется не менее болезненным и глубоко травматичным.

Мы внушаем им, что выражать свой чувства, когда ушибся, испуган или обижен, недостойно мужчины, что это проявление слабости, изнеженности. Удивительна ли, что мужчины испытывают затруднения в выражении и проявлении своих чувств по отношению к другим людям? Характерной для многих жен является жалоба на то, что мужья не хотят поделиться с ними своими переживаниями. Наше общество требует от мальчиков отказа от своих чувств, чтобы соответствовать образу сильного мужчины. Эта жертва глубоко ранит его душу. Единственные эмоции, которые обычно разрешены мужчине в нашей культуре, — это гнев, агрессивность и половое влечение, и повсюду мы можем наблюдать проявления этих чувств: насилие над женой и детьми, насильственные преступления и желание отправиться на войну.

Когда мужчины собираются вместе, чтобы проработать свои чувства, то под гневом обычно обнаруживается печаль. Мужчина технологический несет в своей душе печаль за всех мужчин всех эпох, за то, что ему пришлось принести в жертву свою эмоциональную глубину, за разрыв своей связи с землей и силами природы, за потерю близости к семье и возможности активно участвовать в семейной жизни.

Незадолго до смерти отец рассказал мне, что мой дедушка никогда не брал его на руки. Мы с отцом не были особенно близки. Были вещи, о которых мне всегда хотелось с ним поговорить: как выбрать дорогу в жизни, чем ее наполнить и тому подобное. Теперь уже я после развода не могу встречаться с сыном так часто, как мне хочется. Кончится ли это когда-нибудь?