Александр Морок - Книга примет

Кроме своих забот о скоте, домовой не чужд забот о благосостоянии всего дома вообще: охраняет дом, бережет семью и даже посылает ей счастье. Являясь сторожем хозяйского добра, он в случае кражи ходит в дом вора и воет там в переднем углу до тех пор, пока вор не возвратит похищенного. В случае пропажи скота он иногда отправляется на поиски в лес, поля и пригоняет его домой.

Домой является и предвестником будущего (обыкновенно будущего несчастья), что делает или по своей собственной инициативе, или же бывает вызван на это. Так, когда он ночью «наваливается» на спящих, то его можно спросить: «к добру или к худу?» и получить тот или другой ответ. Отвечает он или прямо, человеческим голосом, или условно: если ему не надо ответить «к добру» – он молчит или дышит теплым воздухом на спящего, в противном случае издает звук «х».

Перед бедою, например перед покойником, пожаром, он окликает хозяев, плачет и стонет под полом. Самое появление домового в некоторых местностях считается предвестием беды, большей частью смерти; в этом случае он является в виде хозяина, или умершего деда, или хозяйского сына.

Знанием домовым будущего можно воспользоваться – и следующим образом. Иногда в различных частях жилья вдруг слышится – и слышится всегда только одному лицу – плач ребенка: это плачет дитя домового; в этом случае можно покрыть платком то место, откуда слышится плач (скамью, стол, куст, если дело происходит вне избы), и «домовичка», мать, не находя скрытого ребенка, отвечает на задаваемые ей вопросы, лишь бы открыли ребенка; спрашивать в этом случае можно все, что угодно.

Как правило, домовой является существом более или менее добрым, расположенным к людям; однако он не всегда таков. В перемене же отношений его к людям виноваты бывают обыкновенно последние. Обидеть его можно, между прочим, божбой, бранными словами, произносимыми за едой, и т.п. Обиженный домовой или вымещает свою злобу на скотине, или чаще, по своему миролюбивому характеру, просто уходит из дому – на беду и дому, и семье: обитатели дома после его ухода болеют, умирают, на здоровых людей находит уныние, скотина худеет и мрет.

Так как обида, причиненная домовому, не влечет за собой ничего хорошего, то его стараются всячески ублажать и в случае ссоры восстановить с ним добрые отношения тем или иным способом. Например, в чистый четверг втыкают на дворе можжевельник, под верею льют святую воду, курят ладаном, перед масленицей в заговенье ему выносят остатки скоромной пищи и оставляют их под комягой. После ужина на столе «в хороших семьях» всегда оставляется на ночь «харч» для домового. Все вышеназванное домовой очень любит. Желающий подружиться с домовым крестьянин шел ночью в хлев и, затворив за собой дверь, говорил: «Суседушко-домоседушко! Раб к тебе идет, низко голову несет; не томи его напрасно, а заведи с ним приятство, покажись ему в своем облике, заведи с ним дружбу да служи ему легку службу».

При перемене жилища хозяева всегда звали домового с собой с хлебом-солью. Приглашение производилось в таких выражениях: «Иди, хозяин, с нами жить», или: «Дворный, дворный, иди со мной», или: «Мой домовой, пойдем со мной» и т.п. При этом в некоторых местностях обходили три раза вокруг дома, взяв в руки часть навоза. В некоторых местностях при приглашении домового ставили в трубу водку и закуску. Иногда же при переезде хозяйка протапливала печь, выгребала горячие угольки в чистый горшок и говорила: «Милости просим, дедушка, на новое жилье». После этого она несла угольки на новоселье и бережно высыпала их в новую печь.

Без приглашения домовой не покидает вполне старого дома, и потому ему приходится вступать в спор с вновь пришедшим домовым. Неприглашенный домовой жалобно плачет и нередко мстит как прежнему, уже выехавшему, хозяину, так и новому. Месть его выразится в том, что он переведет всю скотину на новом месте; новых же хозяев он щиплет по ночам до синяков или швыряет в них чем попало, наваливается на них, душит у них скот, разбрасывает ночью по избе дрова, растворяет на морозе двери, прячет разные вещи – словом, старается выжить новых хозяев.

ЛЕТУЧИЕ МЫШИ

Фантастические рассказы о летучих мышах можно условно разделить на две категории: первая – мистические представления о летучих мышах; вторая – реалистические, но неверные, основанные на незнании.

В Финляндии суеверные люди были убеждены, что летучая мышь – душа спящего человека: пока человек спит, душа его летает. И верили: если убить летучую мышь, то человек уже никогда не проснется.