А я лягу-прилягу возле старой дороги
На душистом покосе, на траве молодой.
А я лягу-прилягу возле старой дороги
Головой на пригорок, на высокий курган,
А усталые руки я свободно раскину,
А ногами в долину – пусть накроет туман...
Вы шумите, шумите надо мною, березы,
Тихой лаской милуйте землю – радость мою,
А я лягу, прилягу возле старой дороги:
Утомившись немного, я минутку посплю.
Как за нашим, за нашим, за нашим за двором,
За двором, за двором, за двором, за двором
Растет трава, растет трава, растет травка шелкова,
Шелковая трава, шелковая трава.
По той траве, по той траве, по той траве пава шла.
Пава шла, девица, пава шла, девица.
За павою, за павою, за павою пан летел,
Пан летел, пан летел, пан летел, пан летел.
Кличет: «Пава!», кличет: «Пава!», кличет: «Пава ты моя!
Ты моя, ты моя, ты моя, ты моя!»
«Нет, я, сударь, нет, я, сударь, нет, я, сударь, не твоя,
Не твоя, не твоя, не твоя, не твоя.
Я павлина, я павлина, я павлинова жена.
Вольная, вольная, вольная, вольная!»
– Голубчик мой, Ванюшка, куда едешь ты?
– Не скажу...
– Скажи разлюбезный, Ваня, размилой,
– На базар.
– Голубчик мой, Ваня, возьми ж меня с собой.
– Не возьму.
– Возьми разлюбезный, Ваня, размилой.
– Садись да на край.
– Голубчик мой, Ванюшка, что у тебя в мешке?
– Не скажу.
– Скажи разлюбезный, Ваня, размилой.
– Яблоки.
– Голубчик мой, Ванюшка, дай мне хоть одно.
– Не дам.
– Дай, разлюбезный, Ваня, размилой.
– Возьми, да только гнилой.
– Голубчик мой, Ванюшка, как мне его съесть?
– Не знаю.
– Скажи, разлюбезный, Ваня, размилой.
– Гнилой срежь, а хороший съешь.
– Голубчик мой, Ванюшка, где ночуем мы?
– Не знаю.
– Скажи, разлюбезный, Ваня, размилой.
– На постоялом дворе.
– Голубчик мой, Ванюшка, кто ж разбудит нас?
– Не знаю.
– Скажи, разлюбезный, Ваня, размилой.
– Есть захочешь – сама вскочишь.
Тррр, приехали, слезай.
У зари-то, у зореньки много ясных звезд,
А у темной-то ноченьки им и счету нет,
А у темной-то ноченьки им и счету нет.
Горят звездочки на небе, пламенно горят,
Моему-то сердцу бедному что-то говорят,
Моему-то сердцу бедному что-то говорят.
Говорят о радостях, о прошедших днях,
Говорят они о горестях, разбивших в прах,
Говорят они о горестях, разбивших в прах.
Звезды мои, звездочки, полно вам сиять,
Полно, полно вам прошедшее мне напоминать.
Полно, полно вам прошедшее мне напоминать!
Я бы целу ноченьку, не смыкая глаз,
Все смотрела бы, звездочки милые, на вас,
Все смотрела бы, звездочки милые, на вас.
Выходили красны девушки из ворот гулять на улицу.
Выносили белы лебеди соловья да на белых руках,
Соловеюшка рассвищется, красны девки разгуляются,
Красны девки разгуляются, молодцы-то расплачутся:
«Да поживите, красны девушки, во душах да в красных девицах,
Неровен де взамуж выйдется, неровен черт накачается,
Неровен черт накачается, или старое удушливое».
Дуня по двору похаживает да шелковые плети спрашивает:
«На мое лицо на белое, на мое лицо румяное?»
Слова В. Лебедева-Кумача
Чайка смело пролетела над седой волной,
Окунулась и вернулась, вьется надо мной.
Ну-ка, чайка, отвечай-ка – друг ты или нет?
Ты возьми-ка,
Отнеси-ка
Милому привет.
Милый в море на просторе, в голубом краю.
Передай-ка, птица чайка, весточку мою.
Я страдаю, ожидаю друга своего.
Пусть он любит,
Не забудет!
Больше ничего.
Верь, мой сокол: ты далеко, но любовь со мной!
Будь спокоен, милый воин, мой моряк родной!
Чайка взвилась, покружилась, унеслась стрелой.
В море тает,
Улетает
Мой конверт живой.
Слова В. Лебедева-Кумача
Много горя и страданья сердце терпит невзначай.
Милый скажет: «До свиданья...»
Сердце слышит: «...И прощай».
Наперед не угадаешь, где судьбу свою найдешь.
Коль полюбишь, пострадаешь, эту песню запоешь.
Если Волга разольется, трудно Волгу переплыть,
Если милый не смеется, трудно милого любить.
Без луны на небе мутно,
А при ней мороз сильней,
Без любви на свете трудно,
А любить еще трудней.
Я девчонка молодая. Что мне делать, как мне быть?
От того я и страдаю, что не знаю, как любить.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу